Я, увидев начало атаки Валуева, среагировал мгновенно. Пока Трумп, остолбенев, таращился на то, как его спутнику бьют по морде, я нанес оберлейтенанту короткий, точный удар в солнечное сплетение. Воздух с хрипом вырвался из его легких, глаза полезли на лоб от боли и непонимания. Он сложился пополам, и я, не давая опомниться, резко пробил ногой в бочину. В тощем теле авиатехника что–то хрустнуло, он пару раз дернулся и затих, лежа лицом вниз в дорожной пыли.

Ерке, не теряя ни секунды, быстрыми движениями сдернул с оберлейтенанта ремень с кобурой, и связал запястья офицерика его же портупеей, применив какой–то сложный узел.

— Ценная добыча, Петя, не спорю, — прошипел Вадим, повторяя операцию с ремнем на руках фон Штайнера, — но ведь у нас задание! Нам нельзя светиться! Теперь эти два «пассажира» у нас на шее повиснут!

— Мозги полковника Люфтваффе в штабе фронта на вес золота будут, — хрипло ответил Валуев, все еще прижимая к борту «Хорьха» скрипевшего зубами от бессильной ярости немца. — Жаль было упускать! К тому же они Игоря узнали, попросили помощи. И если бы он отказал, наша легенда прикрытия полетела бы ко всем чертям! Так что… захватить их — единственное оптимальное решение. Свяжем покрепче, засунем в рот кляпы — и в кузов под брезент. Сухов с Верещагиным присмотрят. Разберёмся с ними на обратном пути.

Объяснение Пети было простым и логичным. Я кивнул, соглашаясь. Адреналин еще кипел в крови, заставляя сердце биться чаще. Запах пота и страха от двух немцев смешивался с ароматом степной полыни.

— Was ist das? Verrat? — попытался выкрикнуть Трумп, но Ерке уже засовывал ему в рот скрученный в тугой комок его же собственный носовой платок.

Мы быстро и слаженно, работая как хорошо смазанный механизм, перетащили обездвиженных и обезоруженных офицеров к «Опель–Блитц». Сухов и Верещагин, поняв все без слов, приняли «груз», уложили немцев на дно кузова и накрыли брезентом.

— Алькорта, глянь, что там с «Хорьхом»! — велел Валуев, окидывая взглядом местность, — Может удастся его с толкача завести? Не оставлять же немцам такую машинку.

Хосеб спокойно кивнул, достал сумку с инструментами и подошел к капоту «Хорьха». Через несколько минут он захлопнул крышку капота, вытер руки ветошью и отрицательно помотал головой.

— Движок стуканул, — доложил баск. — Нужен капитальный ремонт. Им радиатор где–то пробило, и водичка из системы охлаждения потихоньку выливалась. А они перегрев игнорировали и гнали машинку на большой скорости.

— Тогда забирайте из салона их сумки и портфели и откатывайте «Хорьх» подальше в сторону! — скомандовал Валуев. — Пора валить. Место здесь нехорошее, задерживаться нельзя.