Мы отползли с вершины холма и стали осторожно спускаться вниз, а сержант, пригнувшись, скользнул куда–то в сторону. Ждать его у грузовиков пришлось довольно долго, минут пятнадцать. Он, как всегда бесшумно, вышел из–за кустов и тяжело навалился на капот «Ситроена», словно в одночасье лишился сил.

— Это наши там… лежат, — скрипнул зубами Петя. — Красноармейцы. Убитые. Много. Почти двести человек. Судя по отсутствию ремней и любого другого снаряжения — пленные. Видимо их использовали при строительстве новой ветки к шахте, а потом расстреляли за ненадобностью. Косили из пулеметов — на телах множественные пулевые отверстия.

— Суки… — я тоже скрипнул зубами, с трудом сдерживая ярость. — Я давно понял: немцы — не люди, а двуногие твари.

— Кажется, теперь я начинаю догадываться, почему ты всех встречных «гансов» и «фрицев» режешь, как скот, — сказал Валуев. — Ладно, я уже отдышался, поехали, посмотрим на сам склад.

Мы сделали по степи, прямо по бездорожью, большой крюк и приехали к шахте со стороны, противоположной железной дороге. Холмики здесь оказались более высокими и с крутыми склонами. Вероятней всего это были древние курганы. Мы снова тем же составом, вчетвером, поднялись на вершину.

Солнце уже окрасило «нежным светом» стены… Нет, вот как раз стен здесь не было — территория размерами, примерно, триста на четыреста метров была огорожена тремя рядами колючей проволоки. За «колючкой» тянулась изломанная линия траншей, усиленных в узловых точках пулеметными ДЗОТами. Далее, в глубоких капонирах стояли многочисленные зенитки — вперемешку легкие «Флак–38» и тяжелые «Флак–37». Где–то три десятка легких и десяток тяжелых.

Поблескивающая под светом предрассветного солнца железнодорожная колея тянулась от разъезда №47 и уходила, как мне показалось, прямо в большую дырку в земле. Но это была оптическая иллюзия — проморгавшись, я увидел, что вход в штольню, как верно предположил Алькорта, находится на склоне низкого, но очень широкого холма.

По обе стороны от «железки» виднелись вытоптанные прямоугольные площадки — скорее всего на них парковались грузовики для погрузки боеприпасов, которые выкатывали из штольни на дрезинах или чём–то похожем.

Я дотошно, буквально по миллиметру, изучал систему обороны. Все было продумано до мелочей. Подступы к складу простреливались насквозь. Любую попытку атаки с воздуха или с земли встретил бы шквальный перекрестный огонь. Полковник Шмидт не солгал. Это была настоящая крепость.

— Втихаря близко не подобраться, ни ночью, ни днем, — мрачно констатировал Валуев, зарисовав схему расположения траншей и капониров орудий ПВО. — А штурмовать — только зря людей положить.