— Эта квартира превратилась в мертвецкую. Посмотрите вокруг. Пол в крови, окно выбито, стены изрешечены пулями. Это не жильё, это… — он поморщился, подбирая слово, — … поле боя. Лейтенант Шварц — боевой офицер, герой Восточного фронта. Кавалер Железного креста. Он не должен ютиться среди луж крови и осколков стекла, словно бездомный пес.

Корф сделал паузу. Его голубые глаза обвели комнату, на мгновение задержались на мне — цепко, оценивающе, и снова скользнули к офицерам комендатуры. Те стояли навытяжку, боясь пошевелиться, и только гауптман Шольц нервно сжимал и разжимал кулаки.

— Организуйте ему новую квартиру, — сказал Корф и вдруг резко добавил, и в голосе его звякнул металл, не терпящий возражений: — Прямо сейчас!

Офицеры замерли. Формально они не подчинялись Корфу, но спорить со спецпредставителем РСХА — себе дороже. Гауптман Шольц послушно кивнул:

— Так точно, герр штурмбанфюрер. Я лично прослежу.

Корф в последний раз обвёл комнату взглядом, задержался на мгновение на мне, но ничего не сказал. Затем, не прощаясь, направился к выходу, задев плечом косяк. Краузе захлопнул папку и последовал за ним. Уже на пороге Корф обернулся и негромко, но внушительно бросил через плечо:

— Шварц, завтра я вызову вас для беседы. Будьте готовы.

Глава 5

Глава 5

Глава 5

10 февраля 1942 года

Утро

Пробуждение было странным — тихим, спокойным, без привычного уже ощущения опасности, которая сжимает горло холодной ладонью. Я открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в белый потолок, не понимая, где нахожусь. Потом память услужливо подбросила картинки вчерашнего вечера: рукопашная, перестрелка, трупы, трупы, трупы, кровавые лужи, ухмылочка Корфа, бледное лицо Пети на заднем сиденье «Хорьха».

Я сел на кровати и осмотрелся.

Комната была небольшой, но обставленной с той добротной, тяжёлой роскошью, которая была характерна для квартир высокопоставленных советских чиновников. Широкая кровать с резной деревянной спинкой, массивный платяной шкаф, плотные бархатные шторы на окне.

Я встал с кровати и прошёл в просторную гостиную с кожаным диваном и парой кресел вокруг низкого столика. На полу лежал толстый ковёр, приглушающий шаги. На стенах виднелись пустые прямоугольники от снятых фотографий. В небольшой чистой кухнеобнаружил блестящий новенький примус, белую эмалированную раковину с большим медным краном, деревянные полки с чистой посудой.

А еще здесь было центральное отопление. Чугунные радиаторы под окнами мерно пощёлкивали, распространяя сухое, приятное тепло. Не нужно было возиться с дровами, растапливать печь, ждать, пока прогреется вода в титане. Цивилизация! Квартира явно принадлежала до войны какому–то секретарю Горкома и сейчас предназначалась для размещения высоких немецких чинов.