Я остался за столиком ещё на пару минут, допивая остывший кофе и обдумывая услышанное. Потом поднялся, надел шинель и фуражку, поправил ремень с кобурой, кивнул баристе и вышел на улицу. Солнце стояло уже высоко, снег искрился, и морозный воздух был свеж и бодрящ. Погода откровенно «радовала» — но мне сейчас было не до красот — предстоял новый раунд смертельно опасной игры.

Глава 6

Глава 6

Глава 6

10 февраля 1942 года

Полдень

До здания бывшего Института народного хозяйства я добрался без пяти двенадцать, хотя от кафе до конца Кайзерштрассе можно было спокойно дойти минут за десять, не особенно торопясь и не срезая путь через дворы. Я сделал небольшой крюк, прошёл вдоль нескольких кварталов, дважды задержался возле витрин, разглядывая выставленные там сапоги, выпечку и фарфоровую посуду, свернул на боковую улицу, а потом вернулся на главный проспект, стараясь понять, ведут ли меня. Ничего подозрительного обнаружить не удалось. Позади то появлялись, то исчезали прохожие, мимо проехали две легковые машины и крытый грузовик, несколько солдат торопливо протопали к комендатуре, оставляя на рыхлом снегу свежие следы, но никто не держался за мной достаточно долго, чтобы превратиться из случайного человека в наружное наблюдение.

Это совершенно ничего не значило. Если Корф действительно распорядился следить за мной, люди у него нашлись бы достаточно опытные, чтобы не болтаться за спиной на расстоянии двадцати шагов, словно провинциальные сыщики из дешёвого детектива. Они могли передавать меня с поста на пост, наблюдать из окон, сидеть в машинах, стоящих возле перекрёстков, или вообще не сопровождать до управления, поскольку прекрасно знали, куда именно я направляюсь. Поэтому, заметив высокое серое здание с колоннами, часовыми возле входа и чёрно-бело-красным полотнищем на фасаде, я прекратил бесполезные попытки обнаружить хвост и сосредоточился на предстоящем разговоре.

За утро я успел перебрать легенду Вернера Шварца до последней мелочи. Номер полка, батальона, рота и взвода, фамилии всех командиров, расположение подразделений 227-й пехотной дивизии перед началом боёв, путь от границы до Ярцево, названия населённых пунктов, где части останавливались на отдых, потери, пополнения и даже расположение полевой кухни в день, когда мой вымышленный лейтенант получил ранение. Я помнил имя врача, якобы оперировавшего меня в госпитале Лиды, цвет стен в палате, фамилии двух соседей по койкам и содержание письма, которое Вернеру прислала его несуществующая тётка из Штутгарта. Документы выдерживали любую серьёзную проверку, но документы сами по себе не спасают, если человек путается в мелочах или начинает отвечать слишком быстро, словно заранее выучил правильный текст.