Я действую быстро и решительно. Мои пальцы, не дрогнув, находят едва заметный дефект — небольшую каверну, воздушный пузырь размером с монету, где штукатурка отошла от кирпичной кладки, прикрытая тонким слоем свежей шпаклевки. Идеально.

Из левого кармана я извлекаю перочинный нож с костяной ручкой — невинный аксессуар туриста. Лезвие блестит в свете одинокой лампочки. Я не ковыряю шпаклевку — это оставило бы свежий, заметный след. Вместо этого я аккуратно, почти хирургическим движением подрезаю край уже отслоившейся старой штукатурки, приподнимаю ее, создавая миниатюрную «дверцу».

Затем достаю из правого кармана капсулу — гладкий, запаянный с концов алюминиевый цилиндрик, не больше сантиметра в длину. Вкладываю ее в образовавшуюся полость, в холодную пыль и мрак стены. Капсула исчезает, будто ее и не было.

Теперь самое важное — маскировка. Я не использую клей или шпаклевку — их запах и свежий вид могут выдать тайник. Я подбираю с пола комок старой, почти высохшей замазки, выпавшей из рассохшихся оконных рам. Разминаю его в пальцах, слегка смачиваю слюной. Теперь нужно аккуратно залепить щель вокруг «дверцы» тайника, вдавив массу так, чтобы ее текстура слилась с окружающей неровной поверхностью стены. Старое на старое — идеальная формула невидимости.

Финальный штрих. На полу валяются обрывки тех самых старых обоев. Я отрываю крошечный кусочек, плюю на изнаночную сторону бумажки и прикрываю ею заплатку, разглаживаю рукой. Влажный клейстер из слюны и пыли прихватывает обрывок к стене. Через час бумажка высохнет и будет выглядеть как случайно прилипший при ремонте мусор.

Я отступаю на шаг, оценивая работу. Ничего. Ни малейшего намека на вмешательство. Тайник абсолютно неотличим от множества других дефектов ремонта в этой комнате. Его не найдет ни служебная собака, ведь запах перекрыт слоями штукатурки, краски и пыли, ни металлоискатель, ведь алюминиевая капсула слишком мала и скрыта в толще стены, ни самый дотошный сотрудник КГБ.

Я выдыхаю. Капсула в безопасности. Можно сказать, сдана на хранение в банк времени. Теперь остается только дожить до того момента, когда мне представится шанс вскрыть свой тайник.

Я проснулась с победным возгласом:

— Йес!

— Есть? — заворочался рядом разбуженный муж. — Сейчас, среди ночи? Это же очень вредно, а впрочем, я не против, если что-то вкусное…

Он опять услышал не то, что я сказала.

— Не «есть», а «йес», — оживленно пояснила я. — Мне приснился сон, в котором я была англичанином, агентом под прикрытием, и это все объясняет!

— Вот прям все-все? — усомнился Колян, сел в кровати и включил лампу на тумбочке. — Включая природу темной материи, причину асимметрии вещества и антивещества, детальный механизм работы магниторецепции и причины движения времени вперед?