Глава 1
Прежде, чем нам с Иосифом Самуиловичем отправиться в ЦДКА, мы заехали в цирк. Снова непередаваемая цирковая атмосфера, снова запах опилок, рев цирковых животных…
Дядя Ёся быстро договорился о том, чтобы предоставили время на арене для репетиции номера — Михалычу и Вове, который сегодня согласился оставить тамтамы в общежитии и теперь смотрел вокруг так, будто попал в сказку. Он даже опустил с плеча мешок с гирями и, задрав голову, глядел на воздушных гимнастов.
— Как птицы летают! Я тоже так хочу, — воскликнул он.
— Вова, таки ты имеешь счастье наблюдать, какие гимнасты маленькие. А ты большой, тебя веревки не выдержат, — сразу же аргументировал дядя Ёся.
Оставив наших гиревиков тренироваться, пешком прогулялись до Центрального Дома Красной Армии. Я улыбался, разглядывая людей. Предновогодняя Москва похорошела. Мы прошли мимо стола, установленного прямо на тротуаре. Над ним плакат: «Подарки бойцам на фронт». К столу то и дело подходили люди, передавали девушкам свертки и коробки.
— Доченьки, это вот нашим солдатикам, — старушка, опираясь на тросточку, долго искала что-то в объемной сумке, но, наконец, выудила несколько пар носков, связанных из разноцветных ниток. — Это я старые шарфики распускала и вязала. Пусть ножки в тепле будут.
— Тетеньки, а я открытку нарисовал, — мальчишка лет восьми передал картонку, на которой был нарисован кремль и криво написано: «С Новым годам нашы гирои!», — я старался, — добавил он, смущаясь.
— Красивая открытка, — улыбнулась ему девушка с красной повязкой на рукаве. — Бойцы Красной Армии будут рады.
— Точно? — недоверчиво переспросил мальчик.
— Честное слово! — ответили вторая девушка.
— Честное комсомольское? — мальчик даже слегка подпрыгивал, ожидая ответа.
— Честное комсомольское, — подтвердили девушки, стараясь не рассмеяться.
Люди улыбаются, это уже хорошо. И то, что не смотря на войну, все равно будет праздник — это тоже отлично, это надежда на то, что прекратятся бомбежки и что вернется обычная, нормальная жизнь.
У самых дверей ЦДКА собралась небольшая толпа, в основном женщины и дети. Тут же работали артисты, один был наряжен в костюм жирафа. Костюм такой, что сделал бы честь любому аниматору в моей прошлой жизни, выполнен отлично, но — почему-то жираф был синим.
— А кто у нас пришел на ёлку? — воскликнул артист, наклонившись синей жирафьей мордой к девочке лет трех.
Она испугалась, заревела, уткнулась в полу шубы стоящей рядом женщины. Мать подняла ребенка на руки, улыбнулась, уговаривая:
— Машенька, ну что ж ты испугалась? Это жирафик, он не страшный. Погладь его?