— А когда вернешься, милый мой дедочек? А когда вернешься, сизый голубочек? — удержаться и не подпевать было невозможно.

Мы с Валентиной и подпевали.

— Погуляем бабка, погуляем Любка, погуляем ты моя сизая голубка!

Помню, Валюша тогда положила мне голову на плечо, и посмотрела такими глазами, что я не удержался и крепко поцеловал её. Она вырвалась, смутилась и прошипела: «Ты что, люде же смотрят!», а я рассмеялся. Тогда думал, что всю жизнь так будем — вместе, держась за руку…

Парни пели, а я, глядя на них, вдруг вспомнил совсем другие строки: «Валя-Валентина, что с тобой теперь? Белая палата, крашеная дверь»… Душу скрутило, завязало в тугой узел. Где теперь моя Валя-Валентина? Что с ней? Здорова ли? Жива ли вообще?..

— Хватит ли нам денег, милый мой дедочек, хватит ли нам денег, сизый голубочек?..

Текст семидесятых был почти пророческим. К девяностым в песне появились куплеты про «делюгу», тюрьму и новых русских.

Все в нашей жизни было, и спекуляция, и торговля на рынке, и поездки за дешевым товаром в Китай. Был и шансон в кабаках — по всей ночи. И денег нам с женой часто не хватало. Все тогда так жили. Но у нас с Валей было то, чего не купишь ни за какие деньги — мы с ней были родными друг другу. Родными душами…

А Зайцев с Капустой под рев и хохот слушателей разошлись не на шутку!

— Ты когда вернешься, милый мой дедочек? Ты когда вернешься, лысый голубочек?..

— В день Победы, бабка, в день Победы, Любка! В день Победы ты моя сизая голубка!

И несколько раз повторили финальные строки песни:

— Кому войну надо? Никому не надо! Кому войну нужно? Никому не нужно!

После концерта нас долго благодарили, обнимали. хлопали по плечам.

— Наконец-то и к нам артисты приехали!

— А то как сироты тут — ко всем едут, да мимо нас!

Наконец, мы отправились на ночлег — к автобусу.

— Ну вы и дали прикурить! — Михалыч, от которого обычно не дождешься доброго слова, восхищенно смотрел на куплетистов.

— Да что мы-то? — Зайцев рассмеялся. — Это вон Коля все, его песня!

Я шел позади своей команды, слегка приотстав.

— Подождите пожалуйста! — окликнули меня.

Оглянулся и остановился, поджидая девушку с медицинской сумкой на плече.

— Вы простите, я, наверное, нескромно себя веду? Мне, вы уж поверьте, очень неудобно, неловко даже… Но вы такой талантливый, такой красивый! Давайте познакомимся, вы мне очень понравились! — сестричка, вопреки своим же словам, совершенно не выглядела смущенной, даже больше — она смотрела на меня с неприкрытым вызовом в глазах. — Меня вот Валей зовут. Валентиной, — представилась она.