И он, протянув руку через мою спину, погладил кота по голове. Тот прижал уши, но не сопротивлялся. Вова взял его под передние и задние ноги, вытащил и прижал к груди. Зверь был серьезный, килограммов на восемь, но у Вовы на руках он притих и замурчал.

— Бедняжка, проголодался! — ворковал Вова.

Он оглянулся по сторонам, посмотрел на меня, потом на Бабушкина с его располосованной физиономией и, увидев, как в салон входит Иосиф Самуилович, обрадовался.

— Дядя Ёся! — воскликнул Вова. — Наш Пушок проголодался, надо бы котейку покормить. Дайте что-нибудь, наверное тушенки?

— Тушенки? — воскликнул дядя Ёся с таким возмущением, что его даже затрясло. — Я его самого на тушенку пущу!

И он кинулся к осколкам своего заварного чайничка, запричитав:

— Ой-вэй, таки какое горе!

Меня пробрал смех: забрать у Вовы кота будет, пожалуй, посложнее, чем его барабаны! Зайцев с Капустой, кажется, поняли, почему я смеюсь. Они переглянулись, Вацек хмыкнул, а Лева ухмыльнулся.

— Может, сам уберется восвояси? — размечтался Зайцев.

— Если кот, то здесь вонять будет уже к утру, — сообщил очевидную вещь Капуста.

— Не надо расстраивать Вову, — Зинаида Ованесовна прошла в конец салона, отыскала лишнюю алюминиевую миску.

Я открыл банку тушенки, наложил коту сначала половину, потом, глянув на огромную кошачью морду, выложил все м передал миску Вове.

— Кушай, Пушок, кушай, маленький, ласково сказал он, пододвигая коту еду.

Спал кот с Вовой. Наши попытки познакомиться, что называется, «поближе» Пушок отверг сразу: у меня на руке появились царапины и у Зинаиды Ованесовны тоже. Иосиф Самуилович кота возненавидел сразу и бесповоротно. Тот платил тем же, начинал орать, стоило только настройщику появиться в поле его зрения.

Когда Вова уснул, счастливый, в обнимку со своим новым другом, мы собрались на совет.

— Ну и что будем делать? — Михалыч хмурился. — Еще не хватало, чтобы моя «малышка» кошками провоняла! Я этому зверю, если только где метить начнет, вот этими руками самолично бубенцы откручу! — и он растопырил пальцы.

— А что тут сделаешь? — я пожал плечами. — Будет еще одним членом команды.

— Может, все-таки сам сбежит? — предположил Капуста.

— Ага, размечтался! Голодный кот возьмет да и сбежит от тушенки? — хохотнул Лева.

Бабушкин в это время стоял в кабине, возле зеркала заднего вида и смазывал царапины йодом.

— Боевая раскраска получилась что надо! — расхохотался Зайцев, когда Степа повернулся к нам лицом. — Индейский вождь Верная Рука Гамбусино!

— Да, твое лицо — просто иллюстрация к Майн Риду, — согласился с ним Капуста.