Да, дороже.

Да, сложнее.

Да, меньше.

Но на них уже можно было хоть что-то возить, отличное от «трех мешков картошки».

Завод АМО также не избежал влияния этого тренда, равно как и связанные с ним предприятия, дублирующие и дополняющие его. Как уже существующие, так и строящиеся в рамках единого холдинга.

Собственно, выпуск грузовиков-полуторок АМО-152 потихоньку сворачивался, и в 1928 году должна была завершиться конверсия мощностей для выпуска новых моделей. Но не абы как, а на основе платформы, созданной из этого самого легкого грузовика. Все-таки в представлении Михаила Васильевича АМО-152 тянул больше на крупную легковушку класса пикап, чем на грузовик. Слишком уж избаловал его XXI век.

Так, дублирующий АМО второй московский автозавод должен был начать собирать просторные седаны с большим багажником. Кузов вполне типичного для эпохи типа, но общая компоновка чем-то напоминала универсал. Даже распашные дверцы сзади присутствовали. В Коломне должны были запустить в производство большое и вместительное такси. Тоже седан, но с пятью местами сзади. В Нижнем Новгороде планировали собирать микроавтобусы и мини-фургоны. В Твери — пикапы. А в Самаре — спецтехнику.

Основной же моделью головного завода АМО становилась шестиколесная версия грузовика с 90-сильным двигателем и грузоподъемностью 5 тонн. Не очень быстрая, но крепкая и очень проходимая за счет хорошей коробки передач с демультипликатором и принудительной блокировки обоих ведущих мостов.

Ее массово должны были начать выпускать в 1928 году как на головном предприятии, так и на дублерах в самых разных вариантах. Включая полугусеничный.

Подходящая для массовой панельной стройки машина?

Очень!

Но она остро требовалась в армии. И до насыщения вооруженных сил такими моторами, вводить их массово в народное хозяйство Фрунзе не видел смысла. Именно поэтому и не уступил очень соблазнительной идее массового строительства дешевых 10–12-этажных панельных домов. Во всяком случае, пока не уступил.

— Михаил Васильевич, — осторожно произнес Бухарин. — Что вы так переживаете? Люди же как-то живут. И не так уж плохо. Чай, не на улице.

— Вот именно «как-то»! Вы давно с простыми рабочими общались? Знаете, что они говорят? Не знаете. Да и в лицо они вам этого не скажут. А я вот осведомлен — болтают, будто при царе им жилось лучше. Хорошо болтают?

— Недовольные будут всегда, — пожал плечами Бухарин.

— Вы еще их контрой назовите, — фыркнул Фрунзе.

— А разве не контра? — удивился Николай Иванович.

— Мы зачем революцию делали? — после долгой паузы спросил нарком.