— Красивый самолет… — мечтательно произнес адъютант, вспоминая кульбиты Чкалова.

— Красивый, — согласился нарком, — но, увы, он пока не более чем баловство.

— Как баловство? Вон какой быстрый и маневренный!

— Это верно. Но когда он в серию-то пойдет? Году в тридцатом, если повезет. Пока освоят — год еще пройдет, не меньше. Так что это дело нужное, но далекое.

— Так три года быстро пролетят.

— Если начнется война — каждый день будет тянуться как год, — мрачно заметил нарком. — Особенно если у нас все станет плохо складываться.

Адъютант замолчал.

Фрунзе же погрузился в свои мысли.

Авиация СССР на начало 1928 года, несмотря на все его усилия, была в целом весьма и весьма архаичной. В том числе и потому, что ее основой являлся Р-1 Поликарпова. Тот самый Р-1, который являлся копией британского de Havilland D. H.9A, являвшегося, в свою очередь, модификацией одного из самых массовых самолетов Первой мировой войны — DH.4, разработанного в 1916 году.

Научно-технический прогресс неумолимо и быстро бежал вперед. И Р-1 к 1928 году был в целом уже устаревшей машиной. Рабочей. Пригодной к делу. Но устаревшей. Однако на 1 марта 1928 года в РККА их числилось 1948, из которых 1417 располагались в военных округах западнее Урала. В том числе и семьдесят восемь — в УССР, откуда их благоразумно выводили под любыми предлогами. В первую очередь, конечно, на плановый ремонт и модернизацию.

Это был дешевый биплан универсального назначения, стоимостью в 14,5 тысяч рублей. Фрунзе его выпуск не прекращал. Машина-то полезная, и не только в армии. Хотя и не наращивал. А те аппараты, которые имелись в войсках, пытался хоть как-то модернизировать.

Вместо весьма спорного 400-сильного Liberty L12, известного в СССР как М5, он ставил 500-сильный BMW VI. А вместе с ним и новый клееный обтекатель, повышающий аэродинамические свойства машины. Ну и ставил в обязательном порядке радиостанцию ближнего действия для связи в бою. Ну а дальше машины разделялись по функциональному назначению[1].

Часть переделывалась в одноместные истребители сопровождения. Максимально облегченные, они имели батарею из четырех 7,92-мм синхронных пулеметов: по паре в фюзеляже и корне крыльев.

Другая часть переделывалась в легкие бомбардировщики. Они оставались двухместными, но оснащались бомбовыми прицелами, переговорными устройствами и восемью универсальными держателями под крыльями.

Меньшая же, третья, часть становилась специализированными разведчиками. В дополнение к ближней радиостанции они несли и достаточно мощную, с хорошей дальностью, а также фотоаппаратуру и довольно серьезные оптические средства наблюдения.