Лошади отчаянно ржали и метались, сбрасывая всадников. И старались вырваться из этого кромешного ада.
Тем более что мины эти были стальные, тонкостенные, с увеличенным зарядом тротила да с готовыми поражающими элементами в виде двух слоев надсеченной проволоки. Так что спустя минуту редкая лошадь не получила свой маленький подарочек, ужаливший ее куда-то. Что только добавляло ужаса и хаоса.
Как-то сама собой лава из выживших и вырвавшихся всадников ринулась в сторону от хлопков. И когда до желаемого укрытия в виде небольшого горного выступа осталось всего-ничего — каких-то метров триста, оттуда, порыкивая моторами, выкатились легкие бронеавтомобили «Каракал» 2М[2]. И ударили из своих 13-мм пулеметов с коротких остановок.
В упор почти.
Разрывая пулями тела и людей, и коней.
А сзади продолжали сыпаться мины…
Всадники бросились врассыпную на истекающих кровью конях. Ибо не раненых к этому моменту их уже не имелось. Хотя бы маленьким осколком да задело.
Но «Каракалы» не стали стоять на месте.
Они, как заправские пастушьи собаки, начали обходить бегунов по большой дуге, сбивая «всех баранов в стадо», то есть загоняя разбегающихся врагов обратно в огненный мешок. Продолжая при этом работать из своих крупнокалиберных пулеметов, пули которых догоняли даже тех, кто умудрялся каким-то чудом вырваться.
Часть басмачей попыталась скрыться, ринувшись по той же дороге, по которой они и шли, оставив бронеавтомобили за своей спиной. И даже сумели проскочить мимо минометов. Но взвод ССО с тяжелыми крупнокалиберными снайперскими винтовками был начеку. От него не убежишь. Особенно по открытому пространству. Скорострельности бойцам не хватило, чтобы перебить всех прорвавшихся до выхода из зоны поражения. Сев на свои багги, они ринулись в погоню, устроив своего рода сафари.
Это была не битва, а показательная порка.
Не ушел никто.
Степь всегда уважала силу. И Фрунзе ее демонстрировал. Все эти игры и полумеры, связанные с набегами, выглядели крайне раздражающе. И их требовалось заканчивать. А ничто так не отрезвляет, как тотальное уничтожение крупной банды коллег по опасному бизнесу. Да еще такое показательное. Заодно для местных чиновников звоночек, особенно для тех, кто пытался усидеть на двух и более стульях…
[1] В лоб пробивался с основного калибра бронебойными пулями.
[2] В новой номенклатуре так назвали БА-22М.
Часть 1 Глава 8
1929, апрель, 18. На Амударье южнее Термеза
Раннее-раннее утро.
Солнечные лучи еще не начали окрашивать небосвод, меняя его оттенок мрачной черноты. И скорую перемену времени суток можно было определить только по часам.