Долго их ждать не пришлось. Оба примчались в Зимний по первому зову. Однако мой вопрос о трагедии на Тележной и странных маневрах руководства столичной полиции не то, чтобы застал врасплох — скорее вызвал неоднозначную реакцию.

— Этот генерал Александр Владимирович Комаров — та еще штучка… — голос Судейкина звучал устало и слегка расстроено. Его красивое лицо посерело, под глазами висели мешки. Сидевший рядом Плеве выглядел не лучше. И тем не менее оба светились каким-то азартом, бесшабашностью и даже уверенностью в своих силах.

Я смотрел на эту парочку и раздумывал над тем, понимают ли мои защитники, что рискуют не только карьерными перспективами, но и могут в любой момент получить пулю в спину? Сообразили, что на сцене появились новые актеры? Не то чтобы более опасные, но не менее зубастые, чем бомбисты. Просто у них методы другие. Они сами не нажимают на курок, а поручают это другим. Или бьют ресурсом. Полагаю, Плеве и Судейкин, как люди, знакомые с Системой, уже догадались, какой это гадюшник — царствующий град Петербург. Сколько мозолей они оттоптали и еще оттопчут.

Да, оба — два сапога пара, прожженные карьеристы, это видно невооруженным взглядом. И теперь, когда открылись такие перспективы, не растерялись, но воспарили.

Судейкин дерзко улыбнулся. А следом вкрадчиво и настороженно оглянулся на Плеве, обменялся с ним взглядом. Было в нем что-то неприятное, какое-то актерство и не особо скрываемое нахальство. А мой кабинет — не место для демонстрации актерских талантов. Кажется, Георгий Порфирьевич часто об этом забывал.

А Плеве другой. У него не голова, а арифмометр. Уже начал просчитывать, чем дело обернется, какие лавры пожать, куда вознесет или обрушит. И в моем обществе чувствовал себя совершенно спокойно. И вел себя без капли подобострастия. Очень по-деловому.

— В свои игры будете играть за порогом Дворца, — осадил жестко обоих, чтобы не думали, будто незаменимы. — Докладывайте по существу.

— Извините, Ваше Величество, зарапортовался, — тут же пошел на попятную Судейкин. — Итак, генерал Комаров. Мне никак нельзя было уклониться от встречи с ним. Он же столичную охранку возглавляет. Филерская служба, приставы, околоточные, архивы — все через него. Надеялся на помощь. Так сперва думал. Но как встретился, понял, что каши с ним не сваришь.

— Я же выдал тебе бумажку, любые двери открывающую. «Податель сего действует в силу совершенно исключительных полномочий». Так сформулировано? Что тут не ясно?

— Так-то оно так. И Комаров, когда я к нему пришел, был сама любезность. Два часа меня продержал в кабинете. Говорили ни о чем. Расспрашивал о киевских делах, и ни слова о петербургских. В общем, я в один момент понял, что он взбешен вторжением в свою епархию, хоть и тщательно скрывает. Вот я и поостерегся рассказывать о подкопе на Малой Садовой. А он в свою очередь догадался, что недосказываю. На том и расстались. Результат от встречи — ноль. Или даже с отрицательным знаком.