Дамы ахнули. Катя сжала мои пальцы.
Фокс закатила глаза и глухо объявила:
— Духи не хотят общаться со скептиками. Очистите свой разум от сомнений.
В комнате воцарилась тишина. Лишь звуки напряженного дыхания и слабое потрескивание сгорающих свечей.
Я не отрывал глаз от лица Фокс.
Она будто меня не замечала. Вся ушла в себя.
Секунды складывались в минуты…
Общее молчание. Игра теней…
Но что это⁈
Мне показалось, что изо рта Фокс показалась легкая, едва заметная дымка. Нас ждет чревовещание? Или материализация духа, о чем предупредила американка?
Нет, вместо эктоплазмы или загробного голоса мы услышали отчетливый стук. Все вздрогнули. Дамы побледнели.
Стук не прекращался.
Фокс распахнула глаза.
— Дух пришел.
— Кто он? — нарушил тишину дрожащий голос Кати.
— Кто ты? — повторила ее вопрос Фокс.
Снова стук.
— Азбука! Воспользуемся азбукой, — подсказала, капризно кривя губы, Вава и вооружилась блокнотом с карандашом.
Медиум принялась священнодействовать с фарфоровым блюдцем, медленно поворачивая его по часовой стрелке, начав с «Z». Черная стрелочка по очереди указывала на буквы, но в ответ звучало два стука, то есть «нет». Так продолжалось, пока не добрались до буквы «А». Один стук!
Что стоило Фокс стартовать с начала алфавита? Вот же ерунда! Этак мы всю ночь здесь просидим!
Почти угадал. Дело шло туго, но шло. Буквы определялись. До тех пор, пока записывающая Вава с придыханием не воскликнула:
— ALEXANDER!
Все ахнули.
Я почувствовал, как по телу пробежали мурашки.
— Твой дядя? — разволновалась Катя. — Александр Первый?
В отчет раздалось два стука.
— Нет? Какой же тогда? Македонский? Невский? Суворов? Меншиков? — дамы бросились гадать с неподдельным энтузиазмом.
Два стука. Снова и снова. Даже когда Фокс робко предположила:
— Может, Дюма?
Два стука.
— Да что ж такое! — вырвалось у Кати. — Какой Александр⁈
Два стука.
Кейт Фокс задрожала, чуть не опрокинув блюдце. У нее вырвался тихий всхлип. С расширившимися от ужаса глазами она выпалила:
— Второй. Александр Второй!
Один стук!
Все в изумлении уставились на меня, и я почувствовал, что волосы вот-вот встанут дыбом.
Атмосфера в комнате сгустилась. Дамы растерянно переглядывались, бросали на Фокс недоверчивые взгляды. Американка не знала куда глаза девать.
Шарлатанка! — так и читалось в напряженных лицах собравшихся. Они, избегая смотреть друг на друга, выглядели подобно людям, совершившим жуткую бестактность. Или пойманными на месте преступления. В каком-то смысле так оно и вышло. Статья 246 «Уложения о наказаниях» Российской империи — оскорбление словом или символически Государя. Наказание — каторга от 6 до 8 лет. А ну как царь-батюшка осерчает и сгноит спиритистку во глубине сибирских руд.