— И? Назови «больные зубы».

Игнатьев, привыкший быть в центре внимания, сейчас наслаждался и не скрывал этого. И чувствовал отточенной в дипломатических баталиях интуицией, что его слова падают в благодатную почву. Он выставил вперед пятерню над разделявшим нас круглым столом и принялся загибать пальцы.

— Выкупные платежи, раз! Подушный налог, два! Помочь крестьянам с выкупом помещичьей земли, три! Мужицкая аренда казенных земель, четыре! Крестьянский банк, пять!

Пальцы сложились в кулак. Граф сконфузился и поспешил опустить руку.

Я сделал вид, что ничего страшного не случилось, и продолжил расспросы:

— То есть крестьянский вопрос первостепенный, самый больной?

— А то как же! Подготовительные комиссии ради самих выборов — это ж курам на смех. Но — есть альтернатива!

— Говори!

— В МВД сидят одни медные лбы, на их помощь не рассчитывайте. Совещания сведущих людей — вот что нужно! Не выбранных, а назначенных. Из тех, кто реальный опыт имеет. Кого в стране уважают. Пусть либералы, но с головой. Среди них тоже приличные люди попадаются. Если хорошо поискать.

— Назови хоть нескольких.

— Это мы запросто! Князь Васильчиков. Создал Комитет сельских ссудо-сберегательных товариществ. Выгод не искал, зато скольким уже помог мелким кредитом. Князь Щербатов — Московский городской голова. Больницы для бедных. Григорий Галаган. Активно продвигает начальное образование и щедро жертвует на земскую школу. Нил Колюпанов из Костромы — знаток крестьянского дела…– не унимался граф.

— Хватит, хватит, всех не запомню. Список подготовь.

— Сделаю, — кивнул Игнатьев.

Я удовлетворенно выдохнул. Идея Игнатьева удивительно точно совпала с моими соображениями насчет экспертных советов. Но и предложения Лориса не стоит рубить на корню. В них имелось здоровое зерно, про умиротворение возбужденного общества забывать не следовало.

— Ваше Величество! — Игнатьев резко сменил манеру общения, сбитый летчик почувствовал, что снова можно взлететь. — Без службы жизни не мыслю. Располагайте мною.

Застоялся жеребчик, теперь копытом землю бьет.

— Куда же тебя пристроить? Граф Лорис все еще министр, а товарищем к нему ты не пойдешь, — огорчился я.

— Министерство государственных имуществ. Там же вор на воре! Прикажете — всех разгоню, всех на чистую воду выведу.

Хитер бобер, наш бывший дипломат. В правительство хочет влезть. И ждать, пока Лорис на чем-нибудь споткнется. Грамотно.

— Значит, чистки хочешь устроить?

— Показательные, — злобно ощерился Игнатьев. — Авось польско-жидовская братия, все эти Гинцбурги, Поляковы, Варшавские, Блиохи, хвост-то поприжмут.