— Переживем. Вона Кривошеина, министра путей сообщений, тоже выперли за взятки!

Но кстати, так и не осудили…

— Это было при правлении Александра Александровича!

— Я еду в Царское, а ты, Петр Аркадьевич… да хоть в оперу! Да, в оперу — сегодня дают “Жизнь за царя” Глинки. И попроси никого не беспокоить!

Убедив с горем пополам Столыпина взять паузу, я кинулся в Царское. Там же поступил проще. Убеждать и волновать царскую чету на ночь — не стал. Просто прошел в телефонную комнату и отключил от связи все коммутаторы. В том числе и у дежурного адъютанта. Который играл вместе со всеми в Мироеда в Палисандровой гостиной.

После чего с невозмутимым лицом, присоединился к игре наблюдателем. Никса скопил аж три улицы и уверенно разорял жену и старших дочерей.

— Ах, вот если бы можно было закладывать улицы под кредиты… — вздохнула Аликс

— За чем же дело стало, матушка? — удивился я — Ты императрица, вот государь наш, кому, как не вам новые правила придумывать?

За такими невинными разговорами мы весело провели время, после чего все дружно отправились спать. Причем меня проводили не куда-нибудь — а под бочок “жены”. И что делать?? Исполнять супружеский долг или сачкануть? Но пронесло. Параня уже похрапывая, спала.

* * *

Утром же грянуло. К завтраку привезли свежий номер “Слова”. Передовица была посвящена взятке Коковцева, его большое фото с ошарашенной физиономией было заверстовано на самом виду. Адир умудрился даже “схватить” как министра держат за руки полицейские.

Связь я успел незаметно восстановить, так что тут же пошли телефонные звонки. Отметилась сразу матушка Никсы, все его братья и дядья. Великие князья негодовали больше всех. Как так! Как можно? Вот так и взяли в рабочем кабинете арестовали?

У многих рыльце тоже было в пушку, так что кошка, вернее, целый выводок кошек, точно знал, чье мясо съел.

Царь, разумеется, принялся названивать Столыпину, тот перевел стрелки на меня.

— Все божьем попущением — отмазался я, крестясь — Ежели бы Коковцев денег не брал, откуда переписанные банковские билеты в его столе?

— Засунул этот Коровко? Тайком? — Никса пытался найти способ сгладить скандал, но получалось откровенно плохо.

В Царское приехали командир корпуса жандармов, Зубатов с Герасимовым. Последний был мрачнее тучи, чувствовал, что кресло под ним шатается. Подчиненные хватают министра, а он ни сном ни духом, все узнает из газет. У Зубатова же с собой были неубиваемые бумаги. Чистосердечное признание Коровко, лицензия за подписью Коковцева, свидетельские показания, в том числе документы от нотариуса. Кроме того, были результаты обыска в доме Коровко — в казну изъято больше трехсот тысяч рублей. Неплохая такая ложка меда в эту огромную бочку дегтя.