Господа офицеры, разумеется, вскинулись.

— Они же там конспираторов ловят, а шпионы — те же конспираторы, только работают напрямую на врагов России.

Еще через день я стоял на мостике миноносца, несущегося в Кронштадт. Никогда раньше не доводилось мне ходить на такой посудине — маленькой, узкой, на бешеной скорости. Весь миноносец трясся, как припадочный, казалось, что любая деталь дребезжит или позвякивает. За кормой кипела белая струя, рассекавшая треугольником серо-голубую поверхность Невской губы. Ветер, рожденный скоростью хода, вытянул флаг в струнку и сносил назад черный дым из труб.

Меньше часа — и самодовольно улыбающиеся офицеры миноносца, дескать, “Знай наших, пяхота!” передали Великого князя и меня на руки Крылову.

Еще час и я полез в узкое и воняющее маслом и бензином нутро малюсенькой — всего 36 шагов — подводной лодки. Эка, а тут пока о двойном корпусе и не помышляют, лодка изнутри выглядит как тоннель метро — ребристый набор и обшивка напоказ.

В надводном положении “Почтовый” с присобаченными за рубкой почему-то тремя трубами вышел из порта в сопровождении двух буксиров, оборудованных кранами — или как там эти посудины называются? Пересекли корабельный фарватер, встали метрах в четырехстах на запад от форта Кроншлот, промеряли глубину.

— Две сажени, в самый раз, — объяснил Крылов.

С кранов спустили тросы, зацепили за нос и корму “Почтового” — ага, логично, случись чего, сразу и выдернут. Только как они узнают, что случилось? Но моряки продумали и это — через третью трубу пропустили тонкий тросик, привязанный к судовому колоколу.

— Задраить люк!

Все, небо кончилось, а к окошкам в рубке меня никто не подпустит — показали место, где можно скрючится, вот и сиди, не мешайся. Матросы и офицеры сноровисто подготовили лодку и она медленно пошла вниз, под шипение вытесняемого из цистерн воздуха.

— Заводи!

Затарахтел двигатель, внутри сразу запахло выхлопом. Хорошо у меня клаустрофобии нет, а то бы рехнулся — тесно, темно, закрыто наглухо, да еще воняет. Хуже, чем в лифте застрять.

— Осмотреться!

— Из воздухозаборной трубы подтекает!

Командир оставил пост и протиснулся к двигателю. Труба подходила к нему, изогнувшись сифоном, с небольшим отверстием внизу. Вот из него, в подставленное брезентовое ведро, и подтекало. Немного и рывками, будто кто-то плескал воду в трубу.

— Не страшно, просто клапан неплотный, больно быстро делали, — белозубо улыбнулся командир.

Так мы и просидели внизу полчаса, после чего в обшивку снаружи постучали, подавая команду на всплытие.

Господи, как хорошо на воздухе! И какие отчаянные эти ребята, плавающие под водой!