— Говори конкретнее. Я спешу!

— Наша партия, Небесная Россия всеподданнейше просит дать амнистию по Выборгскому воззванию.

Народ вокруг пооткрывал рты. Бомба так бомба. Все прошлое лето власть судила депутатов 1-й Думы, которые после роспуска, призвали к гражданскому неповиновению. Осудила. Дала по три месяца тюрьмы и лишила гражданских прав. В том числе права быть избранным в новую Думу.

— Да в себе ли ты, Григорий?? — осерчал Столыпин

— Как есть, в себе, батюшка. И вот, погляди — я подсунул премьеру бумагу с подписью Николая на нашем воззвании. В правом углу было невнятно начертано: “Рассмотреть”.

— Его императорское величество також за согласие и помилование

Сколько это “согласие” мне нервов стоило… Не сказать и пером не описать. Три вечера подряд “гипнотизировал” царицу, втирал ей про христианское всепрощение. Втер. А она уже потом царю.

Вокруг нас ахнули люди, Перцов застрочил в блокноте. Вот ему будет сенсация, которая перебьет речь Головина. Да, вот так создается “повесточка” в обществе.

— А почему тут?! На ступенях?! — Столыпин пошел пятнами. Сейчас рванет.

— Чтобы не замылили в кабинетах — чуть не ляпнул я.

Амнистия мне нужна была вот для чего. Партия зарегистрирована, есть массовое членство в виде иоаннитов, которых я всех поголовно загнал в “небесники”, а заодно избирателями в местных куриях. Но нет “веса”. Булгаков, Вернадский — вот и все, кто из “крупняка” согласился вступить. Толстой думает и пописывает статейки, капитана и прочее наше руководство — никто не знает. Нам нужны были “ледоколы”. Известные общественные фигуры. Из сочувствующих. Но для этого им надо было что-то дать. А что? Я придумал амнистировать депутатов 1-й думы. Муромцева, Шаховского и прочих. После чего в качестве ответного жеста благодарности, предложить избраться в третью Думу от “небесников”.

Тут одним выстрелом убивалось сразу несколько зайцев. Я отрывал “лидеров мнений” от трудовиков и социал-демократов. Получал в партию крупные фигуры, которые приведут за собой новых членов. Строил “защитную” стену. Пойди, разгони теперь “Небесную Россию”, коли властям приспичит.

Перцов прочувствовал ситуацию, что меня сейчас пошлют, вынул блокнот:

— Для прессы Петр Аркадьевич! Когда ожидается ответ?

— Мы в новой Думе целиком и полностью поддерживаем сию инициативу — Булгаков тоже быстро сориентировался — Я лично внесу резолюцию в комитет по государственному устройству.

Народ навострил уши.

Столыпин заколебался, я кивнул на автограф царя. Это и решило дело.

— Через две недели дадим ответ — премьер почти выхватил у меня папку, быстрым шагом направился к автомобилю.