— Звать-то тебя как?

— Илья.

— А фамилие?

— Эренбург.

Я чуть не засмеялся. Вот так, на улице наткнуться на знаменитого в будущем военного корреспондента (ага, того самого “Убей немца”), писателя и поэта. И человека, который произнес также сакраментальное “Увидеть Париж и умереть”.

— А вы же Распутин? Я вас узнал!

Разговорились. Илья после событий 1905 года принимал участие в работе революционной организации социал-демократов, но в саму РСДРП не вступал. Тем не менее засветился у Охранки, решил превентивно эмигрировать, так сказать “во избежание”. Причем судя по тому, что я помнил, сделал он это на год раньше, чем в моей истории и без отсидки в тюрьме. Мне даже стало любопытно, где тут я тут успел оттоптать “бабочку”, что изменила эту реальность. Но Эренбург в детали своей жизни вдаваться не стал — набросился на меня с агитацией. Увидел возможность повлиять на фаворита царя. Земельный вопрос, московские гвардейцы-каратели 1905-го года, “Кровавое воскресенье”, что он только на меня не обрушил. Даже про “лондонский съезд” РСДРП, который прошел недавно в мае задвинул. Это тот, где окончательно размежевались большевики и меньшевики.

“Вербовка” не удалась, я же вежливо, без обычного хамства — уж больно обидчивый парень — вернул Илью к нашей экскурсии. А заодно сам заагитировал его стать моим художественным агентом в Париже. Всего за 10 % от суммы покупки картин. Выгодная сделка.

В конце прогулки мы узнали, что собираются художники и поэты в “Проворном кролике” тут, на Монмартре или в “Ротонде” на Монпарнасе. Показал нам Эренбург знаменитый виноградничек на пятнадцать соток — французы-с, даже посредь города умудряются вино делать.

Закончили в кабачке, простеньком, но уютном, что называется “для своих”, без кулинарных изысков. Хозяева Илью знали и, похоже, порадовались, что парню перепал “денежный клиент”. Хорошие люди, значит. А у таких и кухня должна быть хорошая и она не подвела.

Я дал отмашку — дескать, что есть печи, все на стол мечи, но Илья притормозил и резонно заметил, что тогда мы из-за стола не встанем. Потому доверили заказ Эренбургу.

Начали с волованов — всем с мясом, мне с рыбой. С голодухи накинулись, но Илья опять придержал и посоветовал не наедаться. Дальше был луковый суп. Слышал я про него много, но причин восхищения не понял — уварили лук до волокон, засыпали гренками и сыром… Как по мне, всех достоинств что просто и дешево. А вот беф бургиньон… Тоже ведь “кухня бедняков” — так себе мясо тушится несколько часов в вине и потом тает во рту. А тут, как с удовольствием рассказал хозяин, это коронное блюдо — стоит на малом огне всю ночь. Я слопал две порции, настолько понравилось. Гарнир, правда, пришлось отставить.