Наутро спокойно доехал в Дувр, где меня встретил на своем авто Кристиан, чуть не подпрыгивая от возбуждения, что в исполнении англичанина смотрелось странно. Но его понять можно: сегодня старт обратного перелета. Фергюссон молодец, истинный гений пиара — собрал всех своих друзей, авиатусовку, журналистов… Вот будет номер, если этажерка грохнется на взлете, сраму не оберешься. Но Вуазен уверил меня, что все в порядке, что последний большой осмотр провели вчера, а с того момента аэроплан стоял запертый в сарае поместья, где его караулили сам Габриэль и двое слуг хозяина, как я и требовал — а то знаю я местных уродцев, с них станется гадость сделать, тросик надрезать или в бензобак сахарка сыпануть.

Кристиан, пока аппарат тягали на взлетную лужайку, а мы шли следом, предложил быть моим представителем в Англии. Задумался тут — нужно ли? Бизнес неплохой, процент с фоток перелета копеечку принесет, но дальше-то что? Ну игры…

— Кристиан, милай, я же в английские устои не вписываюсь.

— Ничего, Грегори, джентльмен должен быть эксцентричен.

Ну что же… “Таймс” приложила, пусть кто-то и на моей стороне играет. Помог ведь Фергюсон, крепко помог, а что себя не забыл — а как иначе? Хочешь, чтобы дело сделалось — дай людям заработать.

— А вот тебе на прощание еще идейка — запатентуй и продавай “шлем Распутина” и “плащ Распутина”, пока я в моде.

Судя по загоревшимся глазам, этот своего не упустит, хваткий парень. Блин, да он даже оркестр пригласил! И спич выдал на загляденье: высоты прогресса, стремление человека в небо, дерзновенная мечта, вот это вот все. Ну, теперь облажаться никак нельзя. Двинул и я речь перед стартом, упирая на божий промысел, на благодать и на то, что человеку, крепкому в боге, ничего не страшно. Колумбы росские, презрев угрюмый рок, в общем.

Вуазен выкатил аппарат, пыхнул магний, фото у аэроплана, фото с ближайшими друзьями, сэр Фергюсон обнимает русского авиатора, мистер Распутин в окружении английских воздухоплавателей и тому подобное. Ели отбился, еще раз осмотрел полотняное чудо, сел и помахал ручкой. “От винта!”.

Кричали женщины ура и в воздух чепчики бросали, а я потихоньку взлетел. На этот раз я уже был ученый и после прохода линии береговых скал ручку держал крепко, не давая ветру валять самолетик. Выровнял, поставил на курс и глянул вниз.

А там, у самого берега — туча лодок, в них зеваки шляпами машут. Круто.

Так и пошло, хоть на этот раз мы “спасателей” по маршруту расставили куда реже, но все равно поддержку снизу я ощущал — каждый пароход считал своим долгом гуднуть, пустить струю пара, когда я пролетал над ним или рядом. По первости я чуть не обосрался, еще бы, летишь себе и тут снизу рев! Но потом махал рукой в ответ, а с мостиков мне даже флажками сигналили.