Мы вошли в второй слой храма — туда, где уже не было пьедесталов с вещами. Там и правда было пусто, но пустота была не «никакая», а подготовленная — плиты вылизаны, ниши — одинаковые, пол упругий. Слышимость отличная — там, где надо, слышно всё у входов, а в центре — как в библиотеке. Хорошее место для того, чтобы «слышать шаги тех, кто идёт за тобой».
Я не шёл за ними вплотную. Они это заметили — и сделали вид, что не замечают. Когда мы свернули в длинную галерею с рельефами, я остался у арки и пропустил две группы практиков, что неслись на всех парах, будто опаздывают на поезд. На их лицах было важное — «мы успеем первые». Я не спорил. Пускай бегут.
Галерея вывела к новой лестнице — уже не каменной, а металлической. Ступени узкие, в боковых стенках по два ритмичных углубления — под пальцы. Мы поднялись на пять пролётов — там начиналась зона сердечных залов. Я не придумал это название — так перешёптывались двое справа. Подслушивать неприлично, но мы не в чайной.
— Мы подходим, — сказал Лайт. — Дальше будет пространство, которое нельзя видеть целиком. Не запоминай, куда идёшь, Шао Кан. Смотри под ноги.
— Слушаюсь, — ответил я. — Мастер.
В душе я наметил, куда отойти. Поймали меня тем, что под ногами было слишком ровно. Когда всё ровно — где-то обязательно спрятан выход, на который наступишь не глядя. Я постарался смотреть. И вовремя.
В трёх шагах от того места, где Лайт сказал «стоп», пол поехал, как выдвижной ящик. Я стоял уже у стены, опираясь плечом. В ящик ушли трое из тех самых «поспешных» — их вытянуло вниз чисто, без крика. Я отметил то место в памяти и забыл. Запоминать тут нельзя — правильно сказал.
Тут нас немного задержали — перед входом в сердечный зал проверяли ауры. Не формация — что-то попроще, вроде «держишь ли ты сейчас артефакт из зала». Я держал, но никто не видел. Мешочек был чист, яйцо лежало там, где его не найдёт даже очень упорный взгляд. Не потому, что я боюсь — просто неприятно начинать спор по поводу «чужих игрушек».
Старики провели проверку, не обернувшись. Все трое понимали, что я где-то здесь. И каждый из них делал вид, что ему не до меня. Значит, делают то, что должны: идут вперёд. Я — тоже.
Перед входом в зал, где лежит «тот самый» артефакт, они остановились на совещание. Я стоял в тени у колонны, слушал. Но ничего не услышал. Он использовали какой-то прием, и заблокировали звук.
Ладно, этого хватит. Пора уже действовать.
— А? — издал я испуганный писк. — А-а-а!
Глава 35
— А-а-а! — кричу я так, чтобы меня услышали в трёх коридорах сразу.