«Провал, — слово билось в его сознании, как заклинание самоедства. — Полный провал».

Он прокручивал в голове цепочку событий. Сначала Теневая Неясыть, гордость его коллекции, была заточена в артефакт техноманта. Затем Кладбищенский Голем, его великое творение, обращён в грязь и поглощён тем же противником. А теперь этот дерзкий смертный уничтожил его посланника… Три попытки и три проигрыша.

Зултакар мысленно вернулся к недавним событиям.

* * *

На массивном дубовом столе в углу комнаты, заваленном свитками и алхимическими приборами, стоял небольшой постамент из обсидиана. На нём покоился чёрный кристалл размером с человеческий кулак. В его глубине мерцала тусклая, багровая искра — свидетельство того, что «Эликсир ложной жизни» действует, что Игнат, его творение, продолжает существовать.

Зомби был не каким-то ходячим трупом. Зултакар вложил в него часть себя, свою волю, сделав его идеальным шпионом в стане врага. Спокойный, рассудительный, не вызывающий подозрений. Идеальное орудие.

Внезапно кристалл вспыхнул.

Не привычным багровым, а ослепительно-белым, чистым светом, который резанул лича по пустым глазницам. Зултакар вскинул голову, не веря своим чувствам. По обсидиану побежали тонкие, ветвящиеся трещины. Свет становился ярче, заполняя комнату, вытесняя зелёное пламя черепов. В нём была сила, от которой костяные пальцы лича невольно сжались. Сила, которую он ненавидел больше всего в этом и иных мирах.

Священная магия.

Раздался звон, похожий на удар в колокол, и кристалл взорвался. Сотни мелких осколков брызнули в стороны, осыпая стол и каменный пол. Несколько вонзились в мантию лича, но он не обратил на это внимания. Багровые огни в его глазницах полыхнули так яростно, что на стенах заплясали длинные, уродливые тени.

— Игнат, — прошептал он со смесью изумления и холодной ярости. — Уничтожен. Божественной магией.

* * *

Некромант заставил себя вернуться в «здесь и сейчас». Он знал, что Иванов не один. Знал про его команду и фракцию. Но вот что среди союзников техноманта есть кто-то, способный на подобное… Священник? Паладин? Леонид не говорил, что в группе Алексея есть носители подобной силы.

Зултакар поднялся и начал ходить по комнате. Иссохшие ступни в сандалиях ступали по каменному полу, не производя ни звука. Мантия колыхалась, словно саван, гонимый ветром. Он ходил от стены к стене, мимо полок с фолиантами, мимо банок с уродцами, и мысли его были чернее самой глубокой могилы.

«Всё рушится. Мои творения гибнут одно за другим. Мои планы срываются. Если так пойдёт и дальше… Владыка будет недоволен».