Лич застыл в молчании, задумчиво перебирая костлявыми пальцами по посоху.

— Инженер. Техномант, — в голосе Зултакара проскользнуло уважение. — Он убил тварь тридцатого круга силы? Один?

— Ну, не совсем один. Его люди отвлекали. Но убил он. И не просто убил, он её… заморозил, а потом каким-то чёрным камнем душу из неё высосал. Вжух, и нет птички.

Пальцы некроманта сжались на посохе так, что древко заскрипело.

— Поглотил сущность… — пробормотал лич. — Осквернённый Кристалл… Интересно… Очень интересно. Значит, он сильнее, чем я предполагал. Что ж, тем выше будет честь победы.

Леонид нервно прыснул:

— Честь? Победа? Слушай, дед. У него двадцать второй уровень. Это круто для нас, смертных, но для тебя? Ты на шестьдесят втором! Если он тебе так нужен, пойди и убей его сам. Щёлкни пальцами. Зачем тебе этот цирк с бинтами и шпионажем?

Зултакар развернулся. В его глазницах вспыхнул багровый огонь. Он мгновенно сократил дистанцию, нависая над Леонидом. Пахнуло могильным холодом.

— Не тебе учить меня, смертный! — прошипел он. — Особенно в вещах, в которых ты ничего не смыслишь. Где то, за чем я тебя послал?

Леонид вздрогнул, но совладал с собой.

— Понял, понял! Не кипятись! Вот! — он сунул личу пакет с окровавленными бинтами. — Кровь его лучших бойцов. Берсерки. Сильные, тупые, живучие. Неясыть их знатно потрепала.

Зултакар принял пакет и открыл. Извлёк бинты, поднёс их к тому месту, где у живых людей находится нос, и глубоко «вдохнул».

— Да… — прошелестел он с довольными нотками. — Ярость… Сила… Кровь воинов. Это отличный проводник. Через них я смогу нанести удар. Разрушить его защиту изнутри.

Он спрятал бинты в складки мантии и снова посмотрел на гостя:

— Это всё? Я велел принести кровь и личную вещь. Что-то, что он носил, что пропитано его аурой.

Леонид замялся.

— Ну… с вещью самого Иванова не вышло. Он параноик, спит с копьём, моется с пистолетом. Подобраться нереально. Но! Я добыл вещь его личного медика! Тёлка, которая их всех штопает.

— Показывай, — бесстрастно потребовал лич.

Леонид, чувствуя себя полным идиотом, сунул руку в инвентарь.

— Только не ржи, ладно? Это… специфика полевой работы. Пришлось брать то, что было доступно.

С этими словами он с самым серьёзным видом материализовал небольшой, изящный кусочек ткани. Крошечный треугольник из белого материала, украшенный по краям кружевной тесьмой. С маленьким бантиком посередине.

Зултакар поставил посох, и тот замер вертикально, как шпиль. Принял предмет, развернул его на костяных пальцах. В мрачном готическом зале, в руках могущественного лича, висели женские трусики.