— Надо валить отсюда, — сказал Фокусник. — Пока муравьи не решили, что мы группа поддержки этих байкеров.

— Стой, — покачал я головой.

Мотоциклисты ещё не успели убраться далеко. Упускать такой шанс нельзя. Если мы собираемся здесь жить, то должны знать, где живут наши враги.

— Олеся, — я повернулся к девочке. — Доставай Смердюка. Срочно. Пусть летит за ними.

— Лёша, холодно же! — возмутилась девочка. — Он не такой, как эти муравьи. Их, наверное, мутация защищает от холода. А Смердюки не такие! Если я выпущу своего жука… он же маленький, у него лапки сразу замёрзнут! Вон какой ветер… Ему больно будет!

В её голосе звучала неподдельная тревога за питомца, а глаза стали такими жалобными… вот-вот заплачет. Я мысленно выругался, но времени на сентиментальность не было.

— Получит орден за отвагу, — жёстко отрезал я. — Пойми, дрон посылать нельзя. Его заметят и сразу поймут, что за ними следят. Начнут прочёсывать район, искать оператора. И найдут нас.

Я сжал её хрупкое плечо, слегка встряхнув.

— А жук… жук — это просто местная фауна. Они даже внимания не обратят, если увидят насекомое в небе. Вся надежда на тебя, Лесь. Нам нужно знать, где их база. Иначе они придут к нам домой.

Девочка шмыгнула носом, посмотрела на меня с укором и обидой. В её глазах мелькнула борьба между жалостью к зверушке и страхом за близких. Затем она стиснула зубы, став очень взрослой и серьёзной, и коротко кивнула.

— Поняла.

Она вытянула руку. Воздух подёрнулся рябью и засветился, на ладонь девочки шлёпнулось крупное насекомое. Жук недовольно застрекотал, ощутив мороз, но Олеся уже положила вторую руку на его хитиновую спинку.

— Прости, маленький… Надо, — шепнула она. — Лети за громким звуком, а я… полечу с тобой.

Олеся активировала навык: «Слияние»

В следующую секунду её зрачки расширились, а радужка вспыхнула яркой, неестественной синевой. Жук, повинуясь хозяйской воле, сорвался с её руки, раскрыл надкрылья и зажужжал, уносясь прочь.

— Сергей Иванович, — обратился я. — Возьмите её на руки. Не будем стоять здесь, возвращаемся к машине.

Варягин кивнул и мягко подхватил дочь. Та инстинктивно прижалась к его груди, но связь не разорвала. Мы тихо, стараясь не привлекать внимания колонии, двинулись обратной дорогой. Но едва добрались до моста из поваленных сосен, как Олеся дёрнулась и резко вздохнула.

Отец поставил её на землю. Девочка пошатнулась и проморгалась. Я присел на корточки рядом с ней и спросил:

— Что ты увидела?

Леська сглотнула и посмотрела на меня с выражением такого отчаяния, какого я у неё ещё ни разу не видел. Дрожащим голосом она сказала: