Карла IX. Во-вторых, пришлось бы бороться с английской королевой. До Елизаветы Тюдор также дошли слухи об этом плане, и она в ярости дала понять Филиппу, что считает подобный брак открытым актом враждебности со стороны Испании. И наконец были мягкие подталкивания жены – она не переставала говорить о своей сестре Марго. Филипп, вне всякого сомнения, заподозрил, что к этому ее побуждала Екатерина. Преследуемый тремя женщинами (и по-прежнему испытывая сомнения в отношении сына), Филипп решил, что лучше прекратить переговоры [502] . Это было лишь временное решение, как прекрасно понимали и Екатерина, и Елизавета Валуа. Король Наварры мог передумать. Переговоры Гизов с испанцами все равно могли продолжиться. У Екатерины не было никаких гарантий, что в один прекрасный день дон Карлос женится на Марго. Однако это сражение она выиграла. Главное – она убедилась в преданности Елизаветы. Ее дочь играла свою роль настолько хорошо, насколько могла: небольшая, но бесспорная победа. «[Елизавета] с каждым днем увеличивает свой авторитет и достоинство, – подтверждал епископ Лиможский. – Она надеется… вы будете писать, чтобы продолжить помогать ей стать увереннее при встречах с мужем, что она начинает показывать вполне эффективно». Помоги мне – помогу тебе, фактически говорила Елизавета. Они будут помогать друг другу, мать и дочь. Екатерина была уверена, что ее старшая дочь останется на своем месте [503] . В последние дни пребывания Марии Стюарт во Франции Екатерина Медичи устроила представление. В июле Мария присоединилась к королевскому двору в Сен-Жермен-ан-Ле, где когда-то располагался «маленький двор», в месте множества ее счастливых детских воспоминаний. Екатерина спланировала пышные проводы, четыре дня торжеств и развлечений, достойных вдовствующей королевы. 24 июля Мария попрощалась. На людях Екатерина печалилась об отъезде королевы Шотландии, но на самом деле радовалась. «Она взошла на корабль восемь дней назад, и если ветер был хороший, то она уже в Шотландии» – вот все, что Екатерина написала Елизавете Валуа, чувствуя облегчение от того, что трудный ребенок будет наконец где-то за морем [504] . Королю Филиппу II посол Шантоннэ доложил детальнее. «Королева Мария покинула [двор] позавчера», – написал он 26 июля. Королева Англии отказала Марии в разрешении на проезд по ее территории, если ее корабли прибьет к английским берегам, потому что она по-прежнему отказывалась ратифицировать Эдинбургский договор. К тому же, Елизавета Тюдор требовала от Марии отречься от «всех