Я встал из-за стола и принялся ходить по кабинету из стороны в сторону. Мимо двух пар других свободных столов, за одним из которых когда-то сидела Хлебникова. Мимо шкафов с реактивами, реагентами, мимо приборов и холодильников. От шкафчиков до стола Бойлерова и обратно.

В голове роились мысли, и я пытался собрать их в кучу, систематизировать, сопоставить и найти разгадку. Сперва ведь думал, что дело кроется в удобрениях, которые содержат Порченое вещество синтопиозин, но, судя по ареалу распространения повреждений почвы, дело не в этом веществе, а в чем-то еще. Не стоит сбрасывать со счетов вероятность, что крупные хозяйства используют московские варианты пестицидов и удобрений, где нет антисинтопиозинного фильтра в лице Бойлерова. Потому что он один из немногих в «Воронов», кто всегда был против этого вещества, если вспомнить его историю и то, как он попал в отдел разработки удобрений. Оказался слишком принципиальным и гуманным человеком.

Но не суть. Главное, что Алиса действительно почти нашла разгадку. Если бы не она, у меня бы не появилась в голове одна большая и перспективная догадка.

— Вот что, Алиса, — заговорил, еще лихорадочно думая. — У нас еще остались пробы с ростками озимых, например? Или что-нибудь из теплиц?

— Да, конечно, — взглянула она на меня, когда я остановился напротив прохода между нашими столами. — Но они уже полудохлые. А что?

— Блин, ладно, — ругнулся я, но у меня тут же возникла еще одна идея. — Пока выясни, какими удобрениями пользовались все эти люди, сопоставь с результатами проб и достань всего понемногу, хорошо? А я пока раздобуду новые образцы для тестов.

— Вечно ты себе забираешь всю самую интересную часть работы… — прищурилась девушка.

— Хочешь поехать вместо меня копаться в промерзшей земле? — с усмешкой предложил ей поменяться ролями.

Алиса подняла к лицу пальцы, посмотрела на свой аккуратный зеленый маникюр и скривилась:

— Не-е-е… Мне визита к Капустину хватило: до сих пор в носу запах конского навоза стоит. Удачи в дороге, Исаев!

— Я так и думал, — засмеялся в ответ.

А я любил копаться в земле. Ну и насчет запахов… Плох тот алхимик, что боится каких-то запахов. Если чуешь дерьмо, радуйся: ты еще жив, а оно не ядовито!

Насколько знаю, у всех хороших алхимиков всегда был небольшой фетиш на запахи. Профессиональная девиация, ничего не поделаешь. Поэтому мне нравилось… всякое.

Сборы заняли менее десяти минут. Я как раз подходил к двери, ведущей из лаборатории, когда в нее влетел Бойлеров. Сразу с порога он схватил меня за грудки и прижал к стенке.