Клинок оказался у моего горла. Пришлось поднять подбородок, чтобы не лишиться жизни. Кожу в месте, где ее почти касался странный меч графа, покалывало, словно било песчинками на большой скорости. Обманчивое ощущение. Я успел заметить, как сплетаются в руке графа Нити, формируя клинок, но сделать против этого ничего не мог. Мне бы не позволили, поэтому выжидал, рефлекторно сжимая в кармане склянку с зельем.

Бурановский продолжал, перекрывая голосом вой ветра:

— Даже если ты не хочешь продемонстрировать мне свой Реликт, я тебя заставлю. Сделайте его сговорчивым, парни!

В следующий миг меня повалили на пол и принялись пинать. Боль была адская: били профессионально, стараясь попасть по болевым точкам. Я пытался закрывать лицо или живот, но тогда прилетало по спине, почкам, затылку. Кажется, никто, кроме меня, не услышал тихого, угрожающего шипения со шкафа, а я мысленно взмолился: «Не сейчас!»

Похоже, он меня услышал. Не знаю, каким образом. Может, мы связаны, а может, по запаху моих феромонов, которые выделило мое тело в стрессовой ситуации. Но Огрызок остался на шкафу и ничем не выдал себя.

В конце концов удары прекратились, чужие ноги больше не мельтешили перед взором, а я отполз к маленькому раскладному дивану, на котором недавно сидели двое. Но они встали, чтобы принять участие в моем избиении.

Я привстал на локте и сплюнул густой комок слюны, смешанной с кровью из разбитой в трех местах губы. Держаться было тяжело, больно, голова гудела после ударов, тело ныло, а кости стонали, словно пропущенные сквозь молотилку.

— Ты все деловые переговоры так ведешь, граф? — Я тоже перешел на «ты» с этим ублюдком. — Неудивительно, что за тобой Торговая Гильдия охотится. Если бы я оказался на их месте, то твое предприятие в бетон бы закатал.

— А ну, заткнись! — страшный удар ногой парня с забинтованным носом уронил меня обратно.

От боли тело выгнулось дугой, и, сам того не желая, я нырнул взглядом под диван, просунув туда руку.

В тусклой пыльной темноте что-то блеснуло и оказалось в моей ладони.

— Я не знаю, что нужно Торговой Гильдии от тебя… — вымолвил, едва шевеля разбитыми губами. Глаза заливала алая пелена крови и гнева. — Не знаю, что нужно от меня, граф, но знаю точно две вещи. — Повернув голову, посмотрел на Бурановского снизу вверх. — Никакого Реликта у меня нет, и ты самый большой трус из всех, кого я только видел за свою жизнь. А видел я много… Избивать, пытать и угрожать жизни безоружному человеку… очень храбро с твоей стороны, старикашка.

— Ха. Ха-ха. Ха-ха-ха! — рассмеялся Бурановский, его смех набрал силу и затих. — А ты прав, Исаев. Дайте этому человеку оружие. Раз не хочет сотрудничать, тогда он мне и не нужен. А убивать безоружного действительно как-то нечестно.