Что бы ни значил этот странный титул «бугор», но Григорий всем своим видом, мимикой и жестами пытался показать, что он необычайно высок. А я думал, что надо отдать его в какую-нибудь школу-интернат для отсталых, где его научат нормальным, человеческим словам.

Господин, например. Или мастер. Или наставник, на худой конец.

— Будь по-твоему, — пожал я плечами. Потом его образованием займусь. Пока что он полезен таким, какой есть. — А молчу, потому что всю ночь работал и теперь предвкушаю нашу прибыль.

— Понял, бугор! — кивнул Григорий. — Дела наши точно на лад пойдут. Я такой склад снял… Закачаешься.

Вскоре мы выехали из центра города, приблизились к его окраинам, углубившись в западные кварталы. Суматохи и машин в этих бедных районах города стало явно меньше. В конце концов почти сразу за указателем, означавшим, что город остался позади, заехали на территорию, огороженную старым бетонным забором, сквозь покосившиеся ржавые ворота.

— Это раньше грузовая пристань была, лет сорок назад, — пояснял Григорий, лавируя между останками портовых кранов и ввалившимися внутрь грузовыми контейнерами. — Она давно закрылась, а новые владельцы часть территории превратили в склады. Стоят не сильно дешево, зато видеонаблюдения нет, так что можно мутить делюги хоть днем. Никто не узнает. А насчет охраны не беспокойся — если ее не видно, не значит, что ее тут нет. Так что тут эта, как ее… полная конфе… конфу…

— Конфиденциальность?

— Да, она самая!

Я кивнул, одобряя выбор Григория. Камеры нам не нужны — это лишние следы. А с возможными ворами если не разберется охрана, разберусь я. Пару ловушек сделать — дело нехитрое.

Машину Григорий подвел к целому кварталу из грузовых контейнеров, выставленных аж в четыре этажа. На второй, третий и четвертый можно было забраться по лестнице и дойти по металлическому балкону. Углубились внутрь, оказавшись в сумерках, и Пантелеев остановился возле ничем не примечательных железных боксов.

— Эти четыре наши, — сказал он, показывая рукой на двери с числами со «113» по «116».

Внутри были электричество и свет, морозильные лари, холодильные установки, стеллажи, небольшие контейнеры. В одном из боксов, с номером «114», стоял небольшой стол по центру, возле которого мы с Григорием и остановились. Я выставил несессер, а он выложил несколько обмотанных пакетами пачек денег.

— Продал остатки с нашей последней вылазки. Здесь около миллиона рублей, — почесал лысину Григорий. — Но больше торговать нечем.

— Хорошо, — сухо ответил и, открыв сумку, стал выставлять зелья на стол. — Теперь продавай это, как договаривались. Деньги на этот счет, — выложил из кармана заранее подготовленную бумажку с реквизитами Листницкого. — Отмывать будем через этот благотворительный фонд.