— Даже не буду сопротивляться, — хохотнул я, мысленно сделав заметку: приготовить зельей стойкости к кислоте. На всякий случай. — Тогда приступим к работе? Ваше рабочее место за стенкой, — показал себе за спину, — будет готово завтра. Сегодня продолжаем начатые исследования на новом оборудовании… Слышишь, Алиса?

— Честно говоря, у меня уже руки чешутся… — призналась рыжая и пошевелила в воздухе пальцами. — Кстати, как мы назовем эту бактерию? Мы ведь первые, кто ее открыл, верно?

— Textoribacterium tabificum, — произнес в ответ. — Когда закончим, будет Textoribacterium restitutivum.

— Ого, — удивилась Алиса. — Как красиво звучит. А какой это язык?

Блин! Мгновенно вжился в старую роль Верховного Магистра Алхимии, диктующего очередной трактат своим писарям, и забыл, что в этом мире нет этого древнего языка алхимиков. Так, ладно, быстро переведем на русский.

— Да так, один мертвый язык из дневников моего рода, — отмахнулся я. — А название: бактерия плетущая губительная и восстановительная соответственно.

— Звучит… неплохо, — кивнул Бойлеров. Выглядел он уже куда более расслабленным. — Пока сяду за твой старый стол, Исаев…

— Кхм-кхм… — прочистила горло Наташа, стрельнув в Ивана Степановича холодком из голубых глаз.

— Максим Максимович… — исправился Бойлеров и чуть ли не реверанс сделал.

— Нет проблем, — ответил ему. — Как переоденитесь, мне будет нужна помощь с документацией по синтопиозину… — показал на ряд картонных коробок, стоявших на полу вдоль прохода между столами. — Вы же проводили его испытания десять лет назад.

Бойлеров молча кивнул, а Алиса как-то странно посмотрела на коробки из архива. Кстати, это была лишь часть данных. Что-то прислали еще и в оцифрованном виде.

Вскоре работа закипела, но меня быстро отвлек телефонный звонок. На экране высветился номер Григория Пантелеева, и я вышел в коридор, чтобы ответить.

— Бугор, — услышал его голос, — помнишь, ты просил устроить встречу с алхимиком?

— Ну.

— И я сказал, что этот вопрос нужно будет решать через Барона?

— Григорий, не томи, — вздохнул я. — Работы по горло.

— Короче, — я услышал, как на той стороне гулко сглотнули, — он хочет встретиться.

— Когда?

— Сегодня вечером.

* * *

— Я к Барону, — коротко бросил привратнику в открывшуюся после стука щель.

Так же молча, как открылась, она закрылась. Мы с Григорием вновь остались одни на крыльце приземистого серого здания — того самого, где находилась лавка Харона. Похоже, логова Барона находится здесь же. Или одно из.

В полной тишине, которая будто ватным одеялом накрыла квартал вокруг, падал, мягко кружась, крупными хлопьями снег. Здесь будто и не слышали о беспорядках в городе. Готов поспорить, люди Барона позаботились об этом спокойствии к его приезду.