— Ну да, вопрос был раньше, — хмыкнул я и ответил честно. — Да, я сделал именно такое зелье.

И не врал ей, ведь из-за такого зелья и оказался в этом мире.

— Тогда… — задумалась девушка и взглянула на свои пальцы, будто пытаясь сосчитать на них что-то, — тогда ключ к решению в твоей крови? В том твоем зелье!

— Нет, — я покачал головой, досадуя на ее несообразительность. Наверное, она просто хотела найти простое решение. — Нет, мое тело может фильтровать испорченную магию, но строить новые Нити… это не ко мне.

— Блин, и правда. Ладно, буду думать дальше.

— Удачи, — искренне пожелал я, желая вернуться к своей работе, но тут взгляд упал на страницы документа, лежавшего перед Алисой. — Постой-ка, это же один из отчетов по испытаниям синтопиозина! Ты не должна этим заниматься…

Алиса испугалась и тут же кинулась сгребать под себя все бумаги, да только поздно опомнилась.

— Я… просто… искала кое-что… — неумело пыталась оправдаться она.

Вдруг рядом со мной встал Бойлеров. Он держал руки в карманах, а локтем прижимал к ребрам картонную папку, и его лицо было таким напряженным, что казалось похожим на камень.

— Думаю, Алиса искала это, — он выложил папку перед ней. — Отчет о самых первых испытаниях на добровольцах в одной из нижегородских больниц. Надеялся, что ты забыла об этом, но ошибся. Руководство пыталось скрыть эти данные, но, думаю, ты имеешь право знать.

Над головой с тихим щелчком включился кондиционер, и на нас опустился легкий холодок.

— Давай оставим ее одну, Исаев, — взял меня под локоть Бойлеров и легонько надавил, словно хотел развернуть.

Увидев застывший взгляд Селезневой, ее подрагивающие губы, я позволил своим ногам увести меня подальше от этого места.

— Что там? — спросил Бойлерова, когда мы отошли на почтительное расстояние.

— История болезни. Хотя правильнее было бы сказать, история смерти женщины по фамилии Селезнева.

— Родственница? — удивился я.

— Мать, — глухо ответил Иван Степанович и вернулся к своему столу.

Я остался стоять на месте. Ноги будто приросли к полу, а на голову обрушился целый камнепад. В одну секунду многое встало на свои места. Вот почему Селезнева никому не говорила, что она внучка Воронова. Не хотела, чтобы ее связывали с ним, всячески отрицала его помощь, но при этом работала в компании, пытаясь докопаться до правды. Уверен, ее конечной целью было получить доступ и полномочия для работы с формулой, погубившей ее маму.

Боюсь представить, что сейчас происходит в ее голове и сердце. Только издалека глянул на нее — девушка сидела, прижимая к груди ту папку.