Славик, не приходя в себя, закашлялся, разбрызгивая драгоценную жидкость, но я зажал ему нос и надавил на подбородок, заставляя все проглотить. Через несколько секунд по бледному, обескровленному телу брата Лизы пробежала румяная волна. Там, где она проходила, раны стремительно затягивались, синяки уменьшались, кости с тихими щелчками и хрустом срастались, причиняя страдания их хозяину, опухоли спадали.

Пока происходил процесс регенерации под действием зелья, я расстегнул ремни на руках и ногах Славика. Вскоре он открыл глаза и осоловело огляделся, выглядя уже намного лучше. Только засохшая кровь напоминала о недавних истязаниях.

— Слава? — позвал я его, присев на ступеньки рядом. — Ты как?

— Исаев… — прошептал он. — Зря ты пришел. Воронов… он все знал с самого начала. Я говорил, что не стоит связываться с ним: у него повсюду глаза и уши. Твой план… все с самого начала пошло не так.

Я нахмурился. Не понимал, как Воронов мог все узнать. Всего четверо человек, включая меня, знали о том, что мы собираемся сделать. Неужели среди нас предатель? Я внимательно посмотрел на Славика.

— Как он узнал?

Брат Лизы страдальчески поморщился и попытался встать со стула, но его ноги подогнулись, и он скатился с небольшого постамента на пол, снова застонав. Наконец, шатаясь, поднялся на ноги. С каждой секундой его движения становились все увереннее. Я продолжал испытующе смотреть на него.

— Он давно заметил Лизу, — сказал Славик. — Следил за ней и за нами. Все видел и слышал. И заманил нас в ловушку. Я даже дернуться не успел, когда он взял Лизу, как на меня набросились его люди.

— Ладно, я понял, — ответил ему, переглянувшись с Романом. Друг как раз закончил связывать охранников. — Лиза. Ты знаешь, где он ее держит?

— Возле себя. Воронов, прежде чем пытать меня физически, пытал морально. Издевался над моей сестрой прямо в своем кабинете. Так что я знаю, где они оба, и могу показать.

— Хм… — задумался я. — Выходит, ты видел его кабинет. А ты, случайно, не видел там хранилище данных?

— Данных? — переспросил Славик. — Зачем ему оно?

— Вы разве еще не поняли? — удивился я их непрозорливости. — Бордель с покорными девушками, с которыми можно делать что угодно, всего лишь прикрытие для настоящего дела Давида.

— Ты о чем? — теперь уже брат Лизы переглянулся с Романом.

— Он собирает компромат на своих клиентов, — говорил я, прохаживаясь вдоль стен с пыточными приблудами. Нашел два кожаных шарика с ремешками, кляпы. Кинул их Роману, чтобы заткнул рты охранникам. — Каждый чиновник, генерал или аристократ, который удовлетворяет здесь свои пороки, на крючке у Воронова. Информация — вот его главное оружие, которое он держит у горла своих клиентов. На публике они ведут себя как примерные семьянины и законопослушные граждане Империи и совсем не хотят, чтобы их истинное лицо увидели остальные. История старая как мир. Пока мы добирались сюда, в каждой комнате, где прятались, я видел глазки скрытых приборов, которые снимают кино. Где-то оно должно храниться.