Ставший бессвязным поток слов оборвался. Слава обхватил свою голову руками, запустил пальцы в короткие волосы и спрятал лицо между коленей в изодранных штанах. Его тело сотрясали беззвучные рыдания.

Я отдал сапоги Лизе, та вдела в них ноги, но при этом не сводила с меня озабоченного взгляда.

— Я не знаю, что делать, — шепнула она. — Он мой брат. Я не могу…

Она отвернулась и зажмурилась. Подошел к Славику и бросил к его ногам ядовито-зеленый, как эссенция яда Basiliscus paludis, жилет.

— Знаешь, в чем между нами разница? — спросил его. — Я рассказал Лизе все как есть, и она сама приняла решение. А ты решил все за нее. Так что тебя не ждет сегодня горячий чай с клубнично-мятным вареньем, и никто не подоткнет тебе одеяло, когда ляжешь спать. Вот тебе жилет. Ближайший берег в той стороне. Плыви. Остаточный эффект зелья, которое ты выпил, не даст тебе умереть. Если успеешь переплыть реку за отведенный срок.

Брат Лизы поднял на меня мокрые глаза. В их глубине плескались отчаяние, вызванное желанием вернуть все назад, бессилие, что это невозможно, и боль от осознания ошибки, сильнее которой вряд ли получится найти в мире хоть что-нибудь.

— Лиза? — спросил он, с проблеском надежды глянув в ее сторону.

Хотел, чтобы его вдруг взяли и простили, забыли все, что он сотворил. Чтобы вся эта ночь исчезла из памяти, растаяла, как туман на рассвете.

Но так не бывает.

Лиза не повернулась на зов брата. Она застыла в напряженной позе, прижав к груди руки. Я не видел, но был уверен, что с пальцами, сжатыми в кулаки. Голову опустила, втянула между плечами, будто пытаясь закрыть уши. Весь ее вид говорил, что сейчас внутри нее идет борьба. Я слишком много повидал в своей жизни, чтобы не понимать, как порой важно оставить человека наедине со своими демонами.

Ей предстояло сделать непростой выбор в следующие несколько секунд. Простить брата и позволить ему дальше решать за нее. Или поставить точку в их отношениях. Такие люди, как Вячеслав, получив прощение, с радостью забывают о своем проступке. Потому и совершают их вновь под благовидными предлогами.

Как случилось и в этот раз.

Но решение принимать Лизе. Если простит, я их обоих оставлю на этом берегу, а сам уплыву на катере. С их проблемами у меня времени и желания разбираться просто нет.

Лиза вдруг подняла голову и ничего не выражающим голосом произнесла:

— Уходи.

Одно короткое слово вместило в себя огромный смысл. Славик понял это, схватил жилет, узел с одеждой и молча, не оборачиваясь, пошел вдоль берега на север, куда я ему показал. Ссутулился, ускорился, а затем и вовсе побежал, вскоре исчезнув в предрассветных сумерках.