— Хм-м-м… — Теперь молчание довольное. — Хуан, не надо про моего папочку.
— Но ведь мы оба знаем, чего он хочет и для чего подвязался на этот концерт. Как мы к этому относимся — другое дело. Но его мотивы знаем.
— Хуан, даже если всё выгорит, приезжай ещё. Мне понравилось, — тепло и тихо произнесла она. — Просто приезжай, оставим папочку с его заскоками за скобками.
Голосок с томным оттенком. Тяжело быть такой, как она — крутой и занятой бизнес-вумен. Никакой личной жизни. А тут я, показал, что считаю её женщиной, девочкой, и мне плевать на всё остальное, включая её происхождение и занимаемые должности. Со мной ей хочется разомлеть и расслабиться. А больше и не с кем.
— Разумеется. — Это я про папочку, а не про согласие приехать.
— Тогда целую. Пока-пока! Запускаю рекламу вас на Атлетико, не буду терять время.
— Пока! — произнёс я коротким гудкам.
— Ну-ка повтори про Изабеллу? — в нескольких метрах от меня, возле поднятого люка машины, уперев руки в бока, стояла предмет разговора. Так, сейчас лучше насмерть умереть, и воскреснуть не раньше, чем через два часа. Или два века. Как бы это быстро организовать?
— Бельчонок, это фигура речи! Я же работаю! — кивнул я на вход в марсианский ресторан, старательно скрывая испуганный взгляд. — Давай, после переговоров с диаспорой поговорим, расскажу про все подводные камни?
Бельчонок сверкнула глазами, попыхтела, но согласилась.
— Ладно, уговорил. Жду. — И вернулась в машину. Люк встал на место.
— Пошли, — кивнул я вставшим подальше, чтоб не попасть под раздачу, Тимуру и Свете. — Нас ждёт тот ещё бой.
* * *
(z) Hijo de puta — на русский традиционно переводится как «сукин сын», но дословно «сын шлюхи/проститутки»
Глава 17. В Сантьяго идёт дождь (часть 2)
Глава 17. В Сантьяго идёт дождь (часть 2)
Света и Тимур поехали сами, на машине прикрытия — Паула в своём репертуаре, сказала, что без прикрытия нас не отпустит в любом случае, и наличие рядом охраны принцессы правящего дома не аргумент. Мы — Цитадель, они — ангелы Веласкесов. Прикажут — сорвутся и свалят, «а вы в логове без пяти минут врага».
— Чика, какие враги! — возмутился Тимур. — Это СВОИ!
— Хуана спроси, насколько свои, — хмыкнула она, не став развивать тему. — А ещё лучше их насчёт Хуана.
Тему закрыли. Бэль же вставлять свои пять центаво не стала, хотя по лицу видно, желание было.
Теперь же прикрытие вместе с нашими офицерами уехало, оставив меня на растерзание слабого беззащитного существа, от которого невозможно спастись.
— Садись в машину, горе моё, — сострадальчески кивнуло на свой «Мустанг» слабое и беззащитное существо. — Не съем. Съем, но не сразу.