— Я совладелец… Конечно, решу. — Кивок. Сеньора начало отпускать.
— Тогда проводите нас к нашим машинам. Сеньор, у нас сегодня ОЧЕНЬ много дел.
Вот так, полпроцента — и хватит. Которые начислят, конечно, не со стоимости тушек, а с общей, включающей работу. Ну да ладно, секретность тоже чего-то стоит. Всё ж не двойной навар сеньорам.
А нечего устраивать большое свинство клиентам давних проверенных партнёров. Сам виноват.
Глава 23. Дебют или шестьдесят восемь тысяч
Глава 23. Дебют или шестьдесят восемь тысяч
Стандартная партия в шахматы делится на три этапа. При колоссальнейшем разнообразии техник и стратегий для каждого, несмотря на кучу условностей (там всё-всё условно и субъективно, если играют люди, а не компьютеры), отделяющих их друг от друга, эти этапы есть, и видны невооружённым глазом даже начинающему шахматисту (а я — именно что начинающий шахматист). Это Дебют, Миттельшпиль и Эндшпиль. Три альфы и три омеги любой партии.
Какой из них сложнее? Какой важнее? На этот вопрос нет ответа. Все они важны, все они значимы, просто в каждом решаются свои поставленные задачи, не похожие на задачи других этапов. И пренебречь даже частью из задач — значит постыдно проиграть. Постыдно потому, что глупо проигрывать из-за невнимательности к мелочам. В шахматах мелочей не бывает.
Сегодня я начинаю свою партию с сеньорами буржуями, жаждущими осуществить на планете переворот. Не буду категоричен в терминологии, под моим словом «переворот» можно понять не только вооружённый захват власти со сменой династии или формы правления, но и формально бескровное переформатирование, когда новые люди будут диктовать новой королеве старой династии как ей быть дальше и на что ориентироваться во внутренней и внешней политике. Веласкесы далеко не агнцы, и мудрецами эту династию не назовёшь, но Венера реально независима и является мировым игроком, и я, как патриот, хочу, чтобы так всё и оставалось хотя бы на жизни моего поколения.
Что было до сего дня? Была расстановка фигур. Манзони, по словам Адриано, а я не вижу смысла ему врать, «соскочили» с темы заговора, и их бывшие коллеги по аристократической клоаке принялись активно осваивать их наследство, переводя финансовые потоки ультрас на себя, меняя лидеров их движений на «понимающих изменение политики партии». То есть стали расставлять командиров, лично преданных новым спонсорам, а не старым. Процесс такого уровня не может быть быстрым, учитывая сколько лет Умберто Манзони прибирал ультраправых к рукам и как долго налаживал контролирующую вертикаль. Так что нельзя сказать, что я вписался в игру со своей «Цитаделью», действуя против работающего и слаженного механизма. Наоборот, слаженный механизм меня попросту бы раздавил, и не помогли бы ни ангелы, ни королева. Меня даже убивать бы не стали — подставили бы информационно, и в утиль. Но поскольку сеньоры пока не были готовы, а силы их пока разобщены, то и подстава получилась жиденькая, детсадовская. С какими-то никому не нужными марсианами, земля им пухом.