Мы сидели и смотрели за развитием событий. Марго старалась не надоедать, но любопытство сжигало изнутри, и она всё же иногда отвлекала меня. Но я понимал радость дорвавшегося до развлечения на улице, в Большом Мире, маленького комнатного щенка, и пока был не сильно погружён в процесс, пояснения нехотя, но давал.
Все наши группы подошли к стадиону и встали «на шухере», на изготовке, рассредоточившись по территории. Со стороны западной фанатской трибуны было много бело-голубых цветов «Эстудиантеса» и почти не было жёлто-красных «Сан-Педро», и на стоящих в том районе парней стали нездорово коситься. А буквально через несколько минут «вражеские фанаты» осмелели и начали подначивать, но парни в ответ дисциплинированно молчали. Мы не нервничали — понимали, что сейчас, перед матчем, их не тронут. Вот после матча, особенно если бело-голубые бы проиграли бы, их бы уже давно отоварили — за дерзость. Но ДО матча драться — признак плохого тона.
И это хорошо. Ибо боя с простыми фанатами нам не нужно, мы здесь не ради них. Любая власть всегда видит в фанатских объединениях потенциальную угрозу, это как минимум хулиганы, но на мой взгляд хулиганистость — лишь способ сбросить лишний пар. Дом-работа-дом, рутина, проблемы… Самец-охотник, который нигде не может проявить свои заложенные природой качества… Что ему остаётся, чтобы не забыть, кто он? С каждым годом, с каждым веком усложнения структуры цивилизации это сделать всё сложнее и сложнее. И здесь, на футболе, они могут побеситься, поорать, выплеснуть эмоции… В том числе схватившись б кулачной борьбе с другими жаждущими выхода пара самцами. Как бы власти ни смотрели косо, профессиональному футболу уже несколько веков, и я не вижу причин для его запрещения. Ибо с запретом станет только хуже. По крайней мере сейчас они мирно бьют друг другу морды за клубную идею, а куда пойдут «альфа-самцы» и «охотники» за выплеском адреналина в качестве альтернативы? В социалисты-революционеры, борцы с режимом? Оно власти надо?
Наша цель не эти простые ребята, как бы непотребно они себя ни вели периодически. Наша цель — ультрас. Не простые ультрас, тут тоже сделаю оговорку. Ультрас есть в любом клубе; это самые отмороженные и больные на голову болельщики, способные ради клубной идеи на то, на что мало кто способен вне их круга. Нас же интересовали те из этих отмороженных, кто прошёл идейную обработку сначала напильником Умберто Манзони, а теперь отшлифован группировкой некоторых сеньоров олигархов, которые хотят иметь больше власти, чем им положено от рождения в нашем и без того феодальном обществе. Когда-то эти парни были фанатами, простыми ультрас. Но стали лучшим сырьём для обработки. Ибо у них гипертрофирована логика «свой-чужой» и коллективное мышление заметно сильнее индивидуального. Надо только объяснить стаду, кто есть кто в опознавательной системе, и они обречены, как бы ни был умудрён извилинами каждый в отдельности. Человек социальная скотина. В списке «Чёрной Розы» далеко не только футбольные фанаты, и количеством не-фанатов я был удивлён. Но удивлён я был и количеством тех, кто вышел из групп поддержки столичных клубов. Десятилетие работы над мозгами лихого юношества под носом пятого управления… Ну не сказка ли!