— Командор — Вольной Птице. Ждём команды на старт, — прозвучал в ушах нетерпеливый и очень нервный голос Марата.
— Командор — Берлоге, какие указания? — А это Паула. И когда я не ответил, почти матом:
— Хуан, мать твою, не спи! Мы атакуем или нет?
— Нет, сворачиваемся, — «проснулся» я, приняв решение.
— Что-о-о-о-о? — Рыжая подофигела. — Командор, повтори?
— Огонёк — Командору. Вольная Птица — Командору. Всем боевым группам — Командору. Сворачиваемся. Операция переносится на завтра. Повторяю, операция переносится на завтра.
— Хуан, мы вообще-то готовы. И даже уже выдвинулись. Две минуты — и начнём атаку, — снова голос Паулы, раздражённый.
— Отставить. Я сказал сворачиваемся.
— Что? — спросил пожилой сеньор, идущий по проходу к выходу из зала впереди меня.
— Простите, сеньор, я с коллегой по работе разговариваю. — Я, извиняясь, улыбнулся.
— Командор, надеюсь ты знаешь, что делаешь. — И по общей линии. — Внимание всем, сворачиваемся. Операция отменяется.
Выйдя из здания суда, продравшись через полуторатысячную толпу оголтело орущих наци, двинулся к машинам девочек. Сегодня со мной были «пятнашки», и это хорошо — моим нужно проветрить головы перед принятием трудного решения. Пусть остынут.
Оперевшись пятой точкой о передний капот головной машины, выбрал линию человека, с которым пару раз разговаривал, достигнув предварительной договорённости. Но договорённости эти в последний момент, как и сегодня с избиением наци, активировать не стал. На меня после этого многие смотрели косо: фига ж ты аж к королеве попёрся, и всё на тормозах спустил. Но я чувствовал, что так будет правильнее, и стоял на своём. Кажется, пора доставать заначенные козыря.
— Сеньор Марсело?
На том конце ответил жутко недовольный голос. Ну, а вы были бы довольны, если вас, важного чиновника в администрации самой многолюдной провинции Венеры, столичного округа, очень занятого человека, «дёргал» по пустякам мелкий шкет с блатом? Дёргал через людей, которым нельзя отказать — через саму королеву? Это как колоть орехи микроскопом, а скорее сносить сарай-времянку пастухов в патагонской сельве при помощи орбитальной бомбардировки.
— Да, Хуан. — Тяжёлый обречённый вздох. — Слушаю.
— Послезавтра, — лаконично назвал я цель звонка.
Пауза, подсчёты в уме.
— Нет, не успеем. Пять дней минимум, на подготовку и утрясение бюрократических препонов. Я человек могущественный, но ты сильно недооцениваешь бюрократию.
— Хорошо, пусть пять дней. Место уже знаете?
— Площадь Сервантеса, — не задумываясь, ответил он. Ответ был заготовлен заранее. — Там часто концерты подобного рода устраиваются.