Да, с какой-то стороны в глазах Васкеса я чудовище и заслужил смерть, я сам бы на его месте поступил также. В смысле хоть как-то, пусть даже глупо, но попытался достать обидчика своей супруги…
…Но я не на его месте, а на своём. И у меня своя война. И я очень хочу жить. И мои ребята, сделавшие Васкесу «коробочку», тоже. Вот и вся математика.
— Огонёк — «Альфе», клиент наш. Повторяю, Огонёк — Альфе, всё окончено, клиент наш. Потерь нет. Со стороны противника один «двухсотый», — отчитались ребята с места.
— Поняла, «Альфа». Эвакуируйтесь согласно плана.
— Ну, я пойду? — указал Этьен на люк. — Раз всё закончено, и моя миссия выполнена…
— Да, конечно. Подбросить куда?
— Да нет, я на метро, — отмахнулся он.
Этьен вылез наружу. Когда люк за ним встал на место, я запустил программу сканирования жучков — с него станется протащить троянского коня. Но нет, горела красная лампочка. Это, конечно, не сто процентов, можно для уверенности включить и ЭМИ-пушку… Но тогда на операции нужно ставить крест — часть оборудования машины сгорит несмотря на то, что будет выключено.
— Даниель — Ангелито, — я перешёл на четвёртую линию и вызвал взломщика, на котором висела подготовка к третьей части сегодняшнего Марлезонского балета. — Отчет о готовности?
— Хуан, — произнёс парень после непродолжительного молчания, — можно я тебя попрошу об одной вещи? Только ты не ругайся.
— Валяй. — Сейчас нас слышали только взломщики, Паула и Макс, как командир группы, выделенной для главного задания.
— Может ты передумаешь? Откажешься?
— Чем вызван твой демотивационный демарш? — нахмурился я.
— Я боюсь, Хуан. Сильно боюсь. Я и в тюрьму-то назад не хочу, а тут до тюрьмы, по ходу, не доеду. Ты может и выкрутишься, сошлют тебя куда-нибудь астероиды считать, а мы…
— А ну не дрейфить! — рыкнул я. В душе начала подниматься злая волна. Но задавить в этом случае напором, наверное, контрпродуктивно. И я попытался увещевать. — Даниель, СЕГОДНЯ, после всего, что тут случилось, нам сойдёт с рук ВСЁ. Даже если я «ошибся», мне простят, как человеку, получившему нервный срыв.
— Но «закладка» в дом основателей…
— Предложим им сказать нам «спасибо», что «слили» такой замечательный козырь. Для торговли хороший аргумент. Во всяком случае, мы сделаемся посмешищами, сдающими секреты Веласкесов, наших хозяев, им, врагам. А таких парней надо ценить и любить — вдруг ещё какие секреты вскроют?
Даниель молчал.
— И вообще, парни, я ВСЁ, что вы видели сегодня, организовал именно для этого. Мне нафиг не сдался Васкес, как вы поняли, я его вычислил и без откровений наёмника. Разработали бы его, прижали — куда б он делся. И с наёмниками бы договорились. Слили бы их Гарсия, чтоб не мараться. Но мне нужен именно этот взлом! Мне нужен именно этот штурм! Ради него я вчера двинул по хлебальнику человеку, которого бить было нельзя при всём желании — из-за статусных потерь. Я поставил себя ниже какого-то грёбанного младшего Батисты чтобы иметь повод прогуляться к ним в дом, а ты кайф ломаешь! Потому Дэн, повторяю, какие результаты?