— Минуточку! Попрошу всех на площади ещё минуточку тишины! — громко проговорил я. — Попытаемся решить дело миром.
Гул понемногу стих. Я стал центром внимания миллионов, начиная с нескольких тысяч пришедших на площадь, стоящих с разных от преграды сторон. Палец выбрал номер бывшего любовника королевы. Интересно он поднялся благодаря ей, или она выбрала его когда он уже поднялся, и теперь это его потолок?
— Сеньор Марселло, добрый день, — стараясь быть вежливым, произнёс вслух.
— Скорее добрый вечер, — довольно усмехнулся голос. Он не смотрит наш канал, не подключён к нашему сайту и не понимает «движухи». Что к лучшему.
— Сеньор, сразу предупрежу, чтобы вы не пороли вслух горячку, нас сейчас через наш сайт слушает три с половиной миллиона человек, — на всякий случай остерёг я. «В целях улучшения сервиса наш разговор записывается».
— Хуан, пять. Пять двести, — вклинилась Беатрис.
— Уже больше пяти, — довольно улыбнулся я. — Миллионов. Эти люди хотели посмотреть наш концерт. Зашли, понимаешь, на сайт… А там — нет концерта.
— Да? Вы передумали выступать? Жаль. — Голос собеседника лучился иронией, и он совершенно не принял всерьёз информацию о миллионах. Видимо бредом посчитал.
— Выступишь тут, когда ВАШИ нацгвардейцы, которых город ввёл для обеспечения безопасности, не пускают на площадь никого, даже НАС. НАС, сеньор! — выделил я это слово. — Несмотря на то, что концерт согласован со всеми инстанциями, включая ваше руководство.
— Хуан, мне очень жаль, — голос помощника мэра лучился ядовитой иронией, — но национальная гвардия введена ввиду сложной обстановки в городе. Ты не забыл, что творилось в Альфе вчера и позавчера? И она будет обеспечивать безопасность мероприятия, хотите вы этого или нет.
— То есть ты, мудак, пытаешься свалить всё на нацев, дескать это не от мэра идёт приказ «зачистить» площадь, не допустив концерта? — чуть не сорвался я.
— Хуан, попрошу без оскорблений! — вскинулся он. — Я тебя, между прочим, не оскорбляю, несмотря на всю кровь, что ты у меня выпил.
— Прошу прощения, сеньор Марселло. — Я надменно хмыкнул. — Хорошо, тогда у меня к вам другие вопросы. Вы что, на самом деле такие идиоты, что не понимаете, к чему это приведёт?
— Я же попросил без оскорблений! Не понимаю тебя. Ты сейчас о чём?
— Вы. Идиоты. Ибо вместо того, чтобы разрядить межнациональную обстановку, что пытаемся сделать своим концертом мы с ребятами, вы вместо этого всячески конфликт разжигаете, подливая керосина в огонь. Кто вы после этого?
— Хуан, я же попросил без оскорблений! — запыхтел собеседник.