— Неплохо, — сказал я Кузьме, пока мы бродили по рынку. — Есть все нужные материалы, золото на конюшни и еще семнадцать про запас. Что еще здесь можно найти?

— Здесь торгуют не только ресурсами и оружием. Некоторые торговцы специализируются на редких и необычных предметах.

Когда солнце начало садиться, я задумался.

— Где мне спать сегодня ночью?

— Древесный дом — это твой дом, Василий.

— Я знаю. Имею ввиду, что он пустой.

— Тогда надо купить кровать. Следуй за мной.

На другом конце рынка стояла огромная палатка, гораздо больше любого из ларьков или складов припасов в округе. У входа стоял двухметровый гоблин, одетый в нечто, отдаленно напоминающее костюм, сшитый наспех. Он оглядел нас с Кузьмой с ног до головы, хрюкнул и отошел в сторону.

Я протиснулся через наспех сделанную дверь и оказался в большом, тускло освещенном пространстве, до отказа забитом всяким хламом и предметами.

— Чем могу быть полезен, господа?

Я повернулся на голос и увидел перед собой гоблина поменьше, но гораздо более умного вида. Пара очков сидела на его длинном зеленом носу, широкие уши подергивались, пока он поправлял свой костюм и проницательно осматривал меня одним глазом. Другой был постоянно закрыт из-за огромного шрама, пересекавшего одну сторону его лица. Не мог отделаться от мысли, что очки в этом случае были совершенно бесполезны.

— Осматриваюсь, — сказал я. Вид различных существ и гуманоидов снаружи уже почти притупил мою чувствительность.

— Справедливо, справедливо, — сказал он, невинно подняв руки. — Гринбейн Сайлас, глава Племени Рудорыды. — Гоблин протянул руку для рукопожатия. — Не беспокойтесь, сэр. Мы закрытый народ, не заинтересованный в насилии, но очень заинтересованный в монете.

— Василий. Глава Племени Волоты, — я пожал его руку.

— Племя Волоты, — повторил он. — Никогда о них не слышал, но все равно приятно познакомиться. Просто скажите, если ищете что-то конкретное.

То, что он не слышал о моем племени, было только на руку. Чем меньше людей знали, где находятся мои земли, тем лучше. Предпочел бы, чтобы никто вообще не знал о моем существовании.

Он повернулся, чтобы уйти.

— Кровать, — сказал я. — Или что-нибудь, на чем можно спать.

— Разумеется, — его хриплый голос наполнился фальшивым энтузиазмом. Я последовал за ним по временной дорожке сквозь груды предметов, пока мы не остановились у кровати с на удивление чистым матрасом.

Он представил ее взмахом руки.

— Подойдет?

— Думаю, да. Сколько?

— Для тебя? Пять золотых.

Я поднял бровь, глядя на Кузьму. Цена показалась разумной.

— Беру.

— Отлично.