Я оглядел союзников — все стояли, тяжело дыша, одежда перепачкана кровью. Победа была за нами, но рано было расслабляться. Последние наемники пали, и бой завершилась нашим успехом.

Вот только со стороны южных ворот все еще доносился лязг мечей и яростные крики. Плохо.

Не теряя ни секунды, мы вчетвером рванули на юг. Ноги сами несли нас вперед.

Лара защищала входную дверь дома, откуда доносился целый клубок тревожных звуков, среди которых громче всего были крики рожающей Росьяны. Дерьмо…

Мы промчались мимо дерева и выжимая из себя максимум летели к южным воротам, где несколько фигур бились в яростной схватке.

Успели! Лара остановилась и пустила стрелу, а я, Богдан и парни ринулись в бой. Месиво из крови и криков. Ворвался в гущу, кромсая врагов без разбора.

Каждый мой боец стоил десятка этих псов. Ведь за нашими спинами были не деньги, а дома, жёны, дети и надежда на светлое будущее… Нет никого страшнее в битве, чем бывшие рабы. что сражаются за свою свободу.

Враги падали один за другим. Я не чувствовал усталости, только желание закончить этот бой как можно скорее.

Впереди замаячил последний. Он яростно отмахивался двуручником, превратившись в смертельную мельницу. Не подобраться.

И тут Иляна и Лара, издалека обрушили на него потоки льда и стрел. Половина выстрелов прошли мимо, или были неведомым образом отбиты клинком… но этой твари до Геральда, как черепахе до макаки. От холода он замедлился, пятая стрела вонзилась в грудь а дальше мы накинулись на него с диким кличем!

Его тело стремительно слабело, скорость махов упала…

Пошатываясь, я двинулся к нему, размахнулся мечом по горизонтали и полоснул противника по торсу, вспарывая плоть.

Он застонал. Рухнул на колени.

— Последний, — выдохнул, чувствуя, как стучит кровь в висках. — Вот что бывает, когда угрожаешь моим людям. Получай, ублюдок.

Перехватил меч, и одним замахов снёс дурную голову. Казнь… И так будет с каждым! Опустил меч, глядя как заваливается обезглавленное тело последнего врага…

— Василий! Сделай что-нибудь! — крик вырвал меня из ступора.

Оглядел поле боя, где находились лесовики и солнцепоклонники. Среди них на земле лежала огромная фигура, которую поддерживали Богдан и Лиза.

Данила был ранен.

Твою мать. Надеюсь, его раны не такие серьезные, как кажутся?

Но удача явно была не на нашей стороне. Он лежал на спине в объятиях Лизы и Богдана, они оба отчаянно пытались зажать руками ужасную рану у основания его ребер.

Я бросился к ним и, оторвав рукав своей рубахи, скомкал его, рухнул на колени и прижал её к ране.

— Держать его! Живо несите все наши целебные зелья! — рявкнул, стараясь перекричать шум.