Мы бежали зигзагами, пригнувшись почти до земли. Тридцать метров никогда не казались такими длинными. Двадцать. Десять.
Последний рывок и мы рухнули за валуны, хватая ртами воздух. Несколько болтов с противным звуком ударились о камень, высекая искры.
Я выглянул осторожно. Верес успел дотащить Рокота к скале, где они укрылись у каменной стены, вне досягаемости стрелков. Рокот выглядел скверно: лицо побелело, а на снегу виднелся кровавый след.
— Что теперь, князь? — спросил Зоркий, проверяя свой арбалет.
Я убрал карту и посмотрел на темнеющее небо. Звезды холодно мерцали, равнодушные к нашим проблемам.
Охота началась.
Глава 14
Очередная порция болтов заставила нас пригнуться ниже. Зоркий вжался в валун рядом со мной, сжимая арбалет побелевшими пальцами. Я видел, как дрожали его руки — не от страха, а от ярости. Парень не привык прятаться от опасности.
— Князь, надо что-то делать, — прошептал он, и в его голосе звучала привычная готовность к действию. — Рокот истекает кровью, а мы тут сидим как крысы в западне.
Я медленно выглянул из-за валуна, стараясь не делать резких движений. Отсюда хорошо просматривались позиции стрелков — профессионалы заняли их с математической точностью. Полукольцо смерти, каждый угол которого просчитан до сантиметра. Даже муха не проскочит мимо них незамеченной.
Где-то справа раздался слабый стон. Рокот медленно истекал кровью, прижавшись к холодной скале. А я ничего с этим не мог поделать.
Пот заливал глаза, несмотря на мороз. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его было слышно на всем плато.
— Эй, князек!
Голос ударил по ушам. Холодный, насмешливый, с той особой уверенностью хищника, который знает, что добыча никуда не денется.
Лютый. Сукин сын собственной персоной.
Я медленно выдохнул, сжимая рукоять меча. Что ж, становится интереснее.
— Неплохо устроился! — продолжал он, и эхо разносило его слова по скалам. — Жаль только, что ненадолго.
Краем глаза заметил взгляд Зоркого. Парень ждал приказа, готовый сдохнуть по первому моему слову. Черт, а эта слепая преданность вдруг показалась невыносимо тяжелой.
— Предлагаю поговорить! — голос Лютого стал почти дружелюбным. — По-хорошему!
Зоркий покачал головой — мол, не стоит. В его глазах читалось понимание: с Лютым переговоры всегда заканчивались одинаково. Смертью.
Но выбора не было. Я это знал, он это знал. Все мы это прекрасно понимали.
— Говори! — крикнул в ответ.
— Дело простое! Ты рассказываешь мне все, что знаешь о полии, а я позволяю тебе свалить отсюда! Твоих людей, правда, придется оставить. Но ты-то выживешь!