Тянусь к блюду на столе, беру мятный пряник, откусываю, задумчиво разжёвывая, размышляя, какая будет реакция у княжны, когда она увидит предмет ролика.

Тут дверь распахивается — и в комнату, держа куклу в руках, проходит Катька в домашнем платьице. Заметив меня, девочка замирает на секунду. Глаза резко расширяются, в лице смешиваются недоверие, удивление и возмущение.

— Сава? А ты чево тут⁈ — выпаливает резко, почти требовательно.

Гляжу на неё спокойно, продолжаю жевать пряник, небрежно отзываюсь:

— Нада.

Катька моментально вспыхивает, руки в боки, глаза сверкают:

— Говоли! Это воабще-то мой дом!

Я усмехаюсь, откидываясь в кресле:

— Не тока твой. Он ещё и Матлёны Степановны.

Она фыркает, скрещивает руки на груди:

— И што? Ты же не к ней!

Я снова усмехаюсь, растягивая слова нарочито спокойно:

— Как лаз к ней. Мы сегодня катаемся. На лучшей машине человечества.

— Влёшь! — Катька надувает щёки, смотрит исподлобья, как будто сейчас разоблачит меня.

Я пожимаю плечами:

— Потом сама увидишь в «Цальгламе».

— Где⁈

— Ну-у-у, в «Цальгламме» же, в сети….

— Где это⁈

Я широко улыбаюсь, только сейчас поняв:

— Оу, а вот кого-то не пускают в интелнет. Кто-то маленький.

Катька тут же топает ногой:

— Неплавда! Я большая! Большая! А ты вообще…

Но договорить она не успевает.

В гостиную входит Матрёна Степановна. Элегантная, строгая, выдержанная до идеала. На ней деловой костюм, волосы аккуратно уложены, взгляд уверенный, сдержанная улыбка.

— О, княжич Слава, какой ты нарядный сегодня!

Я встаю, легко кланяюсь:

— Благодалю! И вы замечательно выглядите, Матлена Степановна.

Она мягко улыбается:

— Спасибо, мой юный кавалер.

Я не соврал — она и правда безупречна. Строгая, но очень красивая в этой строгости.

— Что ж, пойдём, княжич?

— Конечно.

Я уверенно подаю руку, и княжна, с лёгкой улыбкой, берёт мою ладонь. Веду её к выходу, не оглядываясь. За спиной гробовая тишина. Катька застыла, глаза выпучены, рот приоткрыт. Она только что своими глазами увидела, как я веду старшую княжну.

— Матлёна! Вы куда-а⁈ — не выдерживает Катька, почти срываясь на крик.

Матрёна Степановна останавливается, оборачивается через плечо и строго говорит:

— Катя, не кричи, это неприлично. Мы с княжичем Вячеславом Светозаровичем едем на одно мероприятие. Не теряй меня.

Мы выходим в холл. Из-за угла слышно, как Катька возмущённо вопит:

— Какое ещё мелоплиятие⁈

На лимузине отправляемся на полигон. На месте нас встречает съемочная группа и майор Смирнов — уже в танковом шлеме.

— Надевайте шлемы, княжич, сударыня, — кивает майор нам. — Сейчас проведём инструктаж.