Ингрид кивает, внимательно слушая, а затем со вздохом произносит:

— Мы не смогли его допросить. Он умер в плену — убил себя сам. Откусил себе язык.

Я снова пожимаю плечами.

— Да, у атстеков есть такая фишка.

Замечаю, как Ингрид и Рульф переглядываются, а в их взглядах читается откровенное удивление. Принцесса изучающе смотрит на меня:

— Княжич, ваша эрудированность в этом вопросе и правда поразительна.

Я делаю вид, что смущенно потираю нос будто бы от похвалы такой красивой тетеньки:

— У меня плосто дома библиотека, куча книжек пло ацтеков. Наш лод их собилал. Мама читала мне истолии пелед сном.

Ингрид велит телохранителю:

— Рульф, покажи княжичу.

Гигант достаёт из кармана пиджака каменный нож-текпатль, протягивая мне:

— Мы нашли его при белобрысом ацтеке. Видимо, тот самый.

Я беру в руки каменный нож. Черное обсидиановое лезвие с зазубринами, ручка, обмотанная кожаными полосами, слегка потемневшими от времени. Привычные линии, знакомые рисунки на полосах… Где-то я это уже видел.

— О, так это ещё и Дети Солнца, — произношу я радостно.

Ингрид замирает, внимательно всматриваясь в моё лицо:

— Княжич, как ты понял, что это за клан?

Поворачиваю нож в руках и указываю на выбитый знак перечёркнутого солнца на рукояти.

— Видел в одной из книг. Мама показывала.

— Интересные вам княгиня книги читает на ночь… — пораженно замечает принцесса, но тут же спохватывается и поправляется: — Простите, не мое это дело.

— Ничего страшного, ведь книги, и правда, интересные.

— Безумный генерал уничтожил государство ацтеков, за что ему большая честь и благодарность. Но их дело всё ещё живо, — глаза Ингрид гневно сверкают. — Они просто начали принимать в свои ряды иностранцев.

Усмехаюсь, покачивая нож.

— Панятно. На халявную силу сглотней всегда найдётся сблод желающих.

Мой взгляд вновь останавливается на принцессе. Лицо у неё напряжённое. Слишком собранное, слишком правильное — как у человека, который изо всех сил держит себя в руках, чтобы не выдать настоящие эмоции.

— Вы не можете найти её, да? — бросаю вдруг.

Ингрид моргает, растерявшись. А Рульф смотрит на меня грозно. Кажется, он заподозрил меня в сговоре с ацтеками. Значит, я попал в точку.

— О чём вы, княжич? — спрашивает принцесса.

— О вашей дочери, конечно, — удивленно смотрю на Ингрид. — Разве можно сейчас обсуждать кого-то другого?

Теперь Ингрид молчит дольше.

— Как вы понял, что похищена моя дочь? — голос её спокойный, но в нем появилась жесткость.

— Очень плосто, — развожу руками. — Вы сказали, что некий лебенок в беде. Завтла как лаз летнее солнцестояние. День, когда Дети Солнца лежут детей на желтвопиношение, чтобы возлодить новый год. Отсюда логичный вывод — они похитили лебенка. Теперь пло вашу дочь: вы слишком встлевожены, плинцесса. И плишли плосить о помощи лично, хотя могли бы отплавить кого-то из своих людей.