Рульф бросает с намеком:

— Принцесса, княжич слишком много знает.

— Тихо, Рульф, — отмахивается принцесса от телохранителя. Он смотрит на меня: — Думаете, Вячеслав Светозарович, я настолько холодна сердцем, что не пришла бы просить помощи ряди не своего ребенка?

— Отнюдь, флау, — качаю головой. — Плосто у клана Исаэт полно детских домов, плиютов. Но там ластят будущих лаботников, слуг, обслугу. Интелесный способ фолмировать песонал с пелёнок, но… вляд ли вы здесь лади попавших двух-тлёх плислужников. Несмотля на ваше состладание и, конечно же, доблую душу, я не думаю, что вы бы оставили важные дела лади палы силот.

Ингрид резко сжимает кулаки. Ах, задело.

— Ты прав, княжич, — выдавливает она сквозь зубы. — Мы не можем найти мою дочь, Астрид.

Так. Вот и подтверждение.

— Хирдманы прочёсывают город, но даже за месяц они не смогут обыскать всё. Нам неизвестно мест, где Дети Солнца проведут ритуал жертвоприношения. Ацтеки не делятся ими с посторонними.

О, мне-то они известны прекрасно. Когда-то я провёл немало времени, изучая их ритуалы, разбирая древние записи, добытые у ацтеков. Я знаю, где, как и когда они приносят жертвы. Как готовят избранных. Как проводят ритуалы кровавого возрождения.

Но, разумеется, в голос я этого не говорю. Вместо этого спокойно произношу:

— Вам стоит половелить небосклёбы голода, особенно васточные. Обыскать клыши.

Ингрид хмурится, в глазах мелькает сомнение:

— Почему?

Я пожимаю плечами, словно не придаю этому большого значения:

— Ацтеки всегда пловодили литуалы на велшинах восточных гол. В Столмхельме гол нет, но есть небосклёбы. А солнце встаёт на востоке. Логично выблать самую восточную точку голода.

Ингрид мгновенно подскакивает:

— Ты прав! Это звучит логично!

Хирдман-гигант хмурится, явно недовольный столь поспешным выводом.

— Госпожа… но это же… странно. Вы хотите послушать ребёнка?

Я не реагирую. Только смотрю на Ингрид. А он она уже приняла решение.

Ингрид резко обрывает Рульфа:

— А что нам остаётся? Срочно созывайте спецотряд хирда! Пусть обыщут все восточные небоскрёбы, начиная с самого крайнего!

Она переводит взгляд на меня, в глазах мелькает напряжённая решимость.

— Если ты прав, я буду тебе должна, Вячеслав Светозарович.

С этими словами она разворачивается и уходит вместе со своим телохранителем, не теряя ни секунды. Я провожаю их взглядом, уже прикидывая как использовать долг принцессы. В том, что клан Исаэт найдет девочку, у меня нет сомнений.

Именно в этот момент за моей спиной раздаётся зевок. Я оборачиваюсь — Ксюна проснулась. Девочка всё ещё сонно потирает глаза, волосы взлохмачены, а лицо чуть помято после сна. Она сонно смотрит на меня.