— Ирина Дмитриевна, зверь у Ксении Тимофеевны слабее. И не обладает ядом.

Мама долго смотрит на меня, потом переводит взгляд на Ксюню, сжимает губы, словно удерживая всё, что хочется сказать… И, наконец, тихо, почти со вздохом сдаётся:

— Ладно. Хорошо.

Ксюня, засияв от радости, хватает ножик у Ефрема и гордо заходит в песочницу. Конечно, до этого она только махала пенопластовым мечом. Но я показывал Ксюне фехтовальные техники под видом игры. Ну, всякие там «давай бить палками драконов», «разрубай воздух» — в общем, классика. Так что азы она знает, держит нож правильно, двигается быстро. Она может справиться.

Матвей переворачивает вторую клетку, щёлкает замок, затем распахивает крышку и выбрасывает зверя в песок. Земляной жук — крупный, почти как скорпион, но не столь опасный. Низкая формация — очертания жука в большом комке земли скорее угадываются. Панцирь толстый, прочный, лапки цепкие, а челюсти мощные — если попадешься, схватит и пережмет ногу до кости. Это уже не игра, а настоящий бой. С возможными травмами. Испытание на волю.

Ксюня же не теряется. Она держит нож крепко, как учили, не сжимая слишком сильно, но и не теряя контроля.

Жук бросается вперёд, клацая мощными челюстями. Ксюня отшатывается, но тут же наносит первый удар — размашистый, но точный. Лезвие скользит по земляному панцирю, оставляя глубокую царапину, но не пробивает.

Зверь дёргается, пытается зацепить её лапками, но Ксюня уже двигается быстрее. Она ударяет снова и снова, отбивая его атаки, смещаясь в сторону, как я учил.

— Бей в клай панциля! — подсказываю громко, и девочка слушается.

Наконец, удачный выпад — нож входит в сочленение, панцирь трещит.

Жук дёргается, пытается укусить, но лапка отлетает в сторону, за ней ещё одна. Ксюня не останавливается, резко втыкает лезвие в его спину, загоняя глубже.

Жук бьётся в конвульсиях, но замедляется. Последний удар.

Ксюня выдыхает, поднимает взгляд, глаза сияют от напряжения и восторга. Она победила.

Я смотрю на неё и коротко киваю:

— Маладец.

Только так легко мне не отделаться, конечно. Ксюня тут же кидается ко мне с обнимашками.

— Сава, пасиба!

Опять за своё — прижиматься, обнимать, не отпускать. Но сегодня не вырываюсь. Заслужила.

Мама с явным облегчением:

— Теперь идёмте переодеваться и есть тортики и банановый хлеб!

Мы с Ксюней синхронно:

— Улааа! Банавновый хлеб!

* * *

За банановым хлебом в столовой к нам подходит секретарша мамы. Нина. Приятная на лицо, строгий пиджак, длинная черная юбка, всё как положено. Вежливо, с уважением в голосе сообщает:

— Ваша Светлость, Ирина Дмитриевна, звонил сам Иванов Иван. Приглашал княжича Вячеслава к себе в гости на канал.