Сквозь стиснутые зубы вырывается хриплый вскрик, боль возвращает её к жизни. Она вздрагивает, рывком переворачивается на бок и в следующую секунду уже вскакивает. Рывок, быстрый, резкий — я не успеваю! Рядом свистит нож — чёрт! Я рефлекторно отшатываюсь, едва не спотыкаясь о собственные ноги. Она живучая, но я не даю себя обмануть: сколько бы ран я ни нанёс, ни одна из них не будет летальной. Магия — всё для мага, а Атрибутика, пропитывающая организм, позволяет вынести куда более серьёзные повреждения.

Но мне везёт. Она лишь Посвящённая. Если бы её ранг был выше, если бы она действительно владела силой в полной мере — всё вокруг уже заполнило земляными копьями.

Да, я точно знаю, кто передо мной. Земляной маг, пускай и с нюансом. Хорошо, что слабый.

Она вновь делает резкий выпад — свист! Я ничего не вижу, но чувствую, как пространство рядом разрезает лезвие. Оно проходит так близко, что едва не касается моей щеки. Я уворачиваюсь, отклоняюсь, отскакиваю. Ещё одна атака, быстрый выпад, лезвие блестит в темноте — и тут я перехватываю движение, чуть поворачиваю запястье, встречаю её нож своим, лезвие по лезвию, веду в сторону и разрезаю кожу.

Глухой вскрик. Она вздрагивает, на секунду замирает. Капли крови брызнают с её пальцев. Выучку не пропьешь. Ножевой бой — это искусство, и я в нём разбираюсь. Тот ещё мастер — куча разрядов, тренировки, спарринги. Всё, как полагается. В теории я знаю технику, чувствую ритм боя, вижу ошибки противника.

Но вот одна проблема — руки короткие. Второй нюанс — сил пока маловато. Весь мой опыт — в голове, а не в теле. Не привыкло оно ещё к такой нагрузке, не хватает мощи продавить удар, не хватает массы, чтобы разнести её в щепки.

Но даже так — она ранена.

Но вместо того, чтобы отшатнуться, воспитательница срывается в бешеный вихрь движений. Она машет руками, выбрасывает ноги, пытается сбить меня с ног, вдавить в пол, загнать в угол. Я ускользаю, но один из её пинков попадает в бок — удар! Сухой, резкий, с хрустом. Меня швыряет в стену, дыхание выбивает из лёгких.

Сползаю вниз, рефлекторно сжимая пальцы на рукояти ножа. Голова гудит, детское тело протестует.

Хлопает дверь.

Она уносится прочь. Вот же стерва! Сбежала! Эй, вернись!

Я выдыхаю, рывком поднимаюсь на ноги. Всё тело ломит, дыхание рваное, но останавливаться нельзя.

И тут — топот. Тяжёлый, приближающийся.

В раздевалку врываются охранники садика, фонарики выхватывают меня из темноты. Свет режет глаза, я морщусь. Но даже через полуприкрытые ресницы вижу, как они застывают, как их лица бледнеют. Ну ещё бы. На вид четырёхлетний ребёнок, весь в крови, да ещё и с тесаком в руках. Стоит посреди разбросанных вещей, луж крови на полу. А киллерша потеряли литр крови, не меньше.