Один из охранников отшатывается, будто я сам чёрт, вылезший из-под кровати. Воздух вырывается у него с придыханием:

— Матерь божья…

Я раздражённо бросаю:

— Блысь!

И рву с места, не дожидаясь их реакции. Прорываюсь за дверь, в коридор, следом за воспитательницей. Там светло. Прыжок через две ступеньки, ещё одна, ещё. Вниз, вниз, к выходу.

Кровь ведёт меня. Брызги на полу, размазанные, неравномерные, но достаточно частые, чтобы я мог идти по следу. Она ранена, значит, далеко не уйдёт. Но убить её ножом? Я и не надеялся на это, хотя, конечно, старался. Насытить клинок своей Атрибутикой, сделать его продолжением себя — только так можно уверенно убить мага. Но моё ядро ещё слишком слабое, магия едва делится.

И всё же она ранена, а даже взрослый неодарённый человек не смог бы добиться подобного. Потому что только магия по-настоящему ранит магию. Конечно, очередь из пулемёта Максима решила бы вопрос без всякой магии, но чего нет, того нет.

Я вылетаю вниз в холл, где за стойкой сидит дежурный охранник. Здоровенный мужик, массивный, с крепкими руками, но теперь его лицо застыло. Он растерянно поворачивает голову, видно, что ещё не отошёл от встречи с киллершей, которая только что пронеслась мимо с кровавыми ушами и раной на животе. В его глазах — секундное непонимание, а затем ступор. Нижняя челюсть свисает чуть ли не до стола, и он, всё ещё не веря в происходящее, бросает, пока я пробегаю мимо:

— Мальчик, ты весь в крови, стой…

— Некогдя!

Я вылетаю на улицу. Брызги крови на тротуаре подсказывают, куда бежать.

Я несусь сквозь толпу, боковым зрением замечая, как люди шарахаются. Мамаши хватают детей за руки, мужчины оборачиваются с растерянными лицами, старушки крестятся. Ещё бы — по улице летит окровавленный ребёнок с кухонным тесаком наперевес.

Впереди я вижу её. Киллершу.

Серёжки-бусинки в её ушах взорвались — это я постарался. Теперь уши у неё в крови, вся она в крови. Лицо побелело, губы сжаты в тонкую линию, но держится. Прижимает ладонью рану на животе, но не останавливается. На пути ей попадается здоровяк — массивный мужик в куртке. Накачанная рука тянется к её плечу:

— Эй, дамочка, вы в порядке?..

Но воспитательница даже не сбавляет шаг. Делает размашистый взмах, и мужик подскакивает в воздухе, будто его сбил грузовик. Со сдавленным «Ух!» валится на землю и остаётся лежать.

Я не торможу. Прыжок на спину только что сбитого бугая, толчок — и я лечу дальше. Пытаюсь повторить быстрый ритм её шагов. Толпа становится плотнее. Она вынуждена лавировать, теряет скорость. Я, наоборот, ускоряюсь. Два метра. Недостаточно, чтобы метнуть тесак. Тяжелый, зараза.