Не обращая на влюбленный взгляд Геры, сразу перехожу к делу:

— Мне нужны шалики, котолые делал Матвей Максимыч для мои тлениловок. Можно наполнить их «Алой пастью», «Цалской жижей» и «Гнилью тлолля»?

Я перечисляю необходимые кислоты, называю пропорции, объясняю, какую реакцию хочу получить.

Мама удивлённо приоткрывает рот.

— Ты запомнил все зелья, что я перечисляла в прошлый раз.

Ну, вообще, я их всегда знал, но ладно. Мама тогда перечисляла намного больше, и вот те я действительно пропустил мимо ушей.

— Дя, я же Алхимик.

Мама заулыбалась, задобренная.

— Это будет моим олужием. Шалики должны быть очень плочными, но легко лазываться при взлыве.

На полке как раз лежит пустой алхимический шарик. Мама берёт его, протягивает мне:

— Такой?

Я беру шарик, прокручиваю его в пальцах. Лёгкий, гладкий. Слегка сжимаю — ощущается упругость, но не хрупкость. Достаточно прочный, но взорвать смогу легко.

— Дя, такой.

— Хорошо. Тогда приступаем? Ты можешь ложиться спать, а я всё сделаю.

— Я хотю помагать. Можна?

— Конечно, можно, — улыбается княгиня.

Она идёт к стенду с реагентами, а я наблюдаю. Ловкие, отточенные движения — толчёт порошки в тяжёлой ступке, перемешивает жидкости, добавляя их в сосуды точно, без капли лишнего. Затем берёт прозрачную, похожую на стеклянную массу, нагревает, вытягивает, выдувает шарики — на вид мыльные пузыри, но постепенно они твердеют, становятся прочными. Я помогаю — держу пробирки, наливаю кислоты сам, аккуратно следя, чтобы не допустить малейшей ошибки. Тонкий стеклянный слой запечатывает зелья внутри, превращая их в идеальное оружие.

Каждый шарик — готовый снаряд, который можно метнуть, взорвать и выпустить содержимое. Кислоты разные: одни прожигают, другие создают густой дым, третьи взрываются при контакте с воздухом, а некоторые выделяют ядовитые пары.

В общем, теперь у меня шикарное оружие — универсальное, опасное и удобное.

* * *

Прошло несколько дней, и теперь мы с Ксюней не в игрушки играем, а тренируемся. На улице дружинники оборудовали тир, установили мишень у края песочницы, а территорию надёжно оградили, чтобы никто случайно не попал под удар.

Встав рядом с Ксюней, я в очередной раз показываю хват лепесткового ножа, как пальцы ложатся на рукоять, как нужно бросать.

— Делжи вот так. Кидай лезко.

— Паняла…

Она пробует, кинжал втыкается в середину мишени.

— Неплохо. Давай ещё.

В этот момент появляется Мастер, а за ним двое Егерей, каждый тащит заколоченный деревянный ящик. Изнутри доносятся странные звуки — приглушённые, рваные, будто что-то внутри царапает стенки.