— Мои дорогие! Как же я рада видеть вас в полном порядке! — восклицает Матрена Степановна с приторной теплотой, театрально прижимая ладонь к пышной груди. — Я так испугалась, вы себе не представляете… Сердце в пятки ушло! Как хорошо, что всё обошлось. Я искренне прошу прощения у вас!

Ирина Дмитриевна никак не комментирует. Молча кивает, взгляд у неё спокойный, ровный, сдержанный до холода.

«Пора покупать малышей» — с этой мыслью княжна Ильина протягивает Ксюне нарядную куклу с новой ленточкой в коробке.

— Это тебе, Ксения Тимофеевна! — говорит княгиня с улыбкой.

Ксюня принимает подарок, но без радости. Держит куклу на коленях, покручивает за руку, будто вещь попала в руки случайно и не жалко выбросить.

Затем Илина переводит взгляд на княжича:

— А это вам, Вячаслав Светозарович, за то, что защищала честь подруги и всего нашего садика… — она достаёт из сумочки конверт и протягивает с лёгкой улыбкой. — Сертификат на пятьдесят тысяч рублей в детский магазин.

Слава берёт конверт молча, едва бросив взгляд не него взгляд.

— Пасиб, — равнодушно произносит, убирая конверт на журнальный столик.

Ильина по реакции детей понимает, что этого мало. В глазах расчёт, в голове перебирает ходы, прикидывает, чем крыть дальше. Она понимает: княгиня ищет того, кто заказал столь несправедливую систему. Дело не закрыто, страсти только набирают обороты. Если Опасновы заберут Ксюню из садика — конец. Публичный удар, сокрушительный, с последствиями на годы.

— Эта всё? — вдруг спрашивает княжич.

— Простите? — приподнимает бровь Ильина.

— это всё, что вы можате пледложить, Матлена Степановна? — мальчик спрашивает. — Иглушки?

Она вздыхает, тщательно подбирает слова:

— Вы рассматриваете возможность вернуться в «Юные нобили»? — спрашивает осторожно.

Ирина Дмитриевна смотрит на неё долго, почти испытующе.

— Мы не уверены, — говорит наконец княгиня, медленно, с нажимом. — Ваша методика воспитания, похоже, не подходит нам.

Повисает тишнина. Кукла в руках Ксюни болтает ногами, будто и сама ждёт развязки.

Ильина сжимает сумочку и делает вдох:

— Я говорила с князем Ильиным. Мы готовы уступить часть нашей доли в уставном капитале «Юных нобилей». Всего пять процентов от собственности.

На лице Ирины Дмитриевны мелькает лёгкое удивление. Брови чуть приподнимаются.

— Вы действительно готовы на это? — уточняет княгиня.

Ильина опускает взгляд, прячет глаза:

— Готовы. Ради стабильности «Юных нобилей». Ради будущего проекта. Ради детей. — Ильина делает вид, что уверена в себе, будто заранее всё решила: — Разумеется. Мы сделаем всё, чтобы «Юные нобили» оставались престижным заведением. Без вашей поддержки проект окажется в шатком положении, и мы это понимаем.