А я сижу, смотрю на всё это и думаю: ну всё, теперь это действительно мой садик. Хочешь порядок — построй его лично. И пусть попробует кто-нибудь сказать, что я здесь никто.

Домой возвращаемся двумя машинами. Наша —позади, впереди идёт авангард с дружинниками. Ксюня играет с взятой из садика куклой, Семён за рулем слушает какой-то мотивчик по ради, я в полглаза слежу за дорогой. И тут кран со стройки слева разворачивается резко, будто кто-то дёрнул рычаг с силой. Блок бетонный, килограмм под триста, срывается с тросов и летит вниз.

— Вперёдиии! — орёт Семён, уже схватив рацию.

Я успеваю только увидеть, как блок с грохотом падает на переднюю машину дружинников. Металл складывается, как бумажный стаканчик, стекло в пыль, мотор ревёт — и всё.

В ту же секунду с обеих сторон вылетают фургоны. Двери распахиваются, и сразу грохает очередь из винтовок.

— Засада! — рявкает Семён, хватая ствол и выпрыгивая наружу. — Княжич! Пригнитесь!

Я не торможу ни на секунду, жму на панель справа — из скрытых отсеков под сиденьем вылетают ремни с пистолетом, ножами, электрошокерами и хрустальными шарами с начинкой. Хел меня дери! Вот и пригодился запас. И день не пролежал.

— Быстло! — бросаю Ксюне. — Надевай!

Девочка послушно застёгивает ремень, я тоже щёлкаю пряжку, проверяю крепление, хватаю «Беретту».

— Посчитай мушек, — бросаю, и вижу, как Ксюня тут же выполняет команду, взгляд становится сосредоточенным, дыхание выравнивается. Молодец. Значит, привела себя в норму. «Мушки» — медитативная техника для собранности, которую я обучил Ксюню как детской игре.

У меня внутри уже тоже щёлкнуло:Поиграем.

Перестрелка снаружи разгорается всё яростнее. Семен с оставшимися дружинниками дают отпор гадам, но налетчики и про нас не забывают. Винтовочные очереди сменяются глухими ударами пулеметных пуль — бронированные стёкла дрожат, покрываются тонкими трещинами, но пока держат.

Я прижимаюсь к сиденью, быстро анализируя ситуацию. Откуда у этих уродов такое вооружение? Кто они вообще такие? Это не обычные наёмники. Здесь всё слишком грамотно, слишком дорого.

Очередной залп едва не прошивает боковые панели. Больше оставаться в машине небезопасно.

— Ксюня, впелёд! — рявкаю, вытягивая её на передние сиденья.

Но тут же замечаю вспышку. Из одной из машин на нас уже целятся с РПГ.

— Чёлт!

Снаряд пролетает чуть мимо, ударяет в стену здания позади, разносит кирпичи и выворачивает воздух ударной волной. Машина содрогается. Я понимаю: у нас нет времени.

Рывком распахиваю переднюю дверь.

— Выбегаем! — кричу, и мы с Ксю выскакиваем в ближайшую подворотню мимо бойни вокруг.