На первый взгляд план выглядел логичным и правильным, и все же меня не отпускала мысль, будто я упустил что-то важное. Но никак не мог вспомнить что именно.

— Что же, вижу здесь все продумано, — осторожно похвалил местное командование. — Но помните, господа, что у противника значительное преимущество в штуцерах, а потому пехоту из укреплений не выводите!

— Как прикажете, Константин Николаевич, — не стал спорить генерал. — Не извольте беспокоиться, встретим супостата как надо. Не хуже, чем отцы и деды при Бородино…

— Что⁈ — переспросил я, пытаясь поймать ускользающую мысль, и тут же в голове всплыла картинка из «Войны и Мира». Полк Болконского стоит в резерве, вокруг то и дело рвутся вражеские бомбы, но благородный и, уж простите, туповатый князь Андрей даже не пытается отвести в безопасное место или хотя бы рассредоточить своих солдат. Вследствие чего так и не вступив в бой, теряет добрую половину наличного состава, а потом и сам получает смертельное ранение.

— А скажи любезный Иосиф Петрович, — осторожно поинтересовался я у начальника 17-й дивизии. — А где разместится эта самая пехота?

— На укреплениях, — не раздумывая, ответил генерал и принялся перечислять, где и какой конкретно батальон займёт свое место по диспозиции…

— Все это конечно замечательно, но я о другом. Есть ли там укрытия?

— Что, простите? — завис явно не понявший меня Жабокритский.

— Я правильно понял, что наши войска будут тупо стоять в плотном строю за брустверами, пока союзники станут засыпать их бомбами?

— А как же иначе? — окончательно растерялся генерал. — На то и солдаты…

— Значит так! Юшков записывай. Всех лишних с передовых укреплений долой! Оставлять только караулы и минимально необходимое количество орудийной прислуги. Для расположения резервов изыскать укрытия. Балки, холмы, косогоры, не важно. Траншеи дополнительные выкопать… В крайнем случае обучить солдат ложиться, отнюдь не изображая из себя истуканов! Приказ довести до всех командиров и начальников под роспись! За неисполнение буду отдавать под суд.

— Ваше императорское высочество, но разве это возможно! Кто же тогда будет отражать вражеские атаки, когда неприятель подведет под прикрытием обстрела свои войска на приступ?

— Уж явно не погибшая от неприятельского огня пехота.

— Умирать так умирать, дело солдатское…

— Нет у нас лишних войск, черт бы вас подрал! Что толку от дивизий в Прибалтике или Привисленском крае, если им сюда маршировать от трех месяцев до полугода, причем дойдет, дай бог, если половина! Так что изволь делать, что тебе говорят и беречь каждого солдата как величайшую ценность! Ибо других у нас сейчас просто нет. Да сложно! Нужно найти укрытия, придумать сигналы, которыми можно будет вызвать их на позиции. Завести ординарцев, чтобы сигналы дублировать. Но иначе никак! Против нас ведут войну самые мощные империи, чьи владения раскинулись по всему миру. Они превосходят нас во всем, в промышленности, в населении, в образовании и так далее. Поэтому победить мы можем только одним способом. Сделать так, чтобы его потери были больше наших! Кратно! Это понятно?